160954 (160954) wrote,
160954
160954

Абрам и Сара

— Кукла Лена, с высоты нефтяной вышки многое видится по-другому. Мне, по крайней мере:

— А почему ты на старости лет занимаешься таким чреватым промыслом, да еще в таком неблагоприятном климате? Ведь случись что с тобой, кто меня будет поить, кормить и воспитывать? Ты об этом подумал, любитель кровушки христианских младенцев?
— Кукла Лена, еврей — это всегда человек мужественной профессии. Вернее так, любая профессия, которой начинает заниматься еврей, сразу становится мужественной.
Поэтому еврейки традиционно такие боязливые. От враждебного внешнего мира ее и ее детей может защитить только ее муж-волчина.
Больше ей помощи ждать неоткуда. Власть ей обычно враждебна. Соседи ей враждебны всегда. Они только и ждут того момента, чтобы устроить погром. И только ее муж может как-то договориться с властью, чтобы она держала соседей в узде.
Считается, что дома еврей подкаблучник, что так и есть на самом деле. Еврей слушается свою маму. Потом — свою жену. Дома как жена сказала — это правильно. Домом еврей не занимается. Он туда приходит отдышаться, поесть вкусненького, поспать с миленькой.
Еврейка, размахивая маленькими ладошками, что-то рассказывает — но еврей ее не слышит. Вернее, он слышит ее голос, а не содержание ею сказанного.
— А я думала, что еврей — это человек, который во время прослушивания оперы «Тоска» пытался, причем успешно, залезть мне под юбку. Где бесцеремонно трогал меня за интимные места.
Я же, не будучи еврейкой, тонкие движения его души не поняла, обозвала его «мерзким животным» и попросила не мешать мне наслаждаться музыкой Джакомо Пуччини. Это потому, наверное, что власть мне не враждебна.
А если государство было бы мне перманентно враждебно, я бы в таком случае застенчиво улыбнулась, и продолжила бы слушать «Тоску» с твоей напористой рукой у себя под юбкой. Ты бы этого хотел, жидо-масон?
И вообще, не только в данном конкретном случае, но и системно, зачем ты меня наряжаешь меня как новогоднюю елку и в Большой театр водишь, христопродавец? И почему ты мне в оперу колготки запрещаешь надевать? Почему обязательно чулки?
— Потому что бедные крошки нуждаются в защите. Тем более, кукла Лена, что ты для меня источник неограниченных радостей и огромного наслаждения. А максимум наслаждений за минимум усилий не бывает, да и услады, как известно, скоротечны. Поэтому моя ищущая рука под твоей юбкой, там, где кончаются чулки, под бессмертную музыку, в торжественной атмосфере партера Большого театра — это ощущения возвышенные и незабываемые.
Только так мне удается испытывать негасимое удовлетворение и непреходящую радость. А все потому, что Большой театр — это поистине высокое искусство.
И вообще, кукла Лена. Дозу нравоучений и правильных слов превышать не надо. Иначе эффект будет прямо противоположный.
Ты ведь, кукла Лена, считаешь, что еврей — это человек, который живет в своем прошлом, шаркает ногами, всех побаивается и совсем не ставит условий. А также играет на скрипке и отвечает «Воистину воскрес», когда его в очередной раз навязчиво поздравляют с Пасхой, несмотря на то, что он носит фамилию Кац.
А при вопросе о происхождении еврей начинает шутить и выкручиваться.
Так вот, знай, кукла Лена, что в реальности все наоборот. Еврей живет только будущим, поэтому даже может податься на ПМЖ в Германию. Ногами еврей не шаркает, а до глубокой старости прыгает как заяц. Поэтому его иногда заносит даже на нефтяную вышку.
Не боится еврей вообще никого, даже там, где все нормальные люди боятся. Поэтому часто идет против власти. И всегда ей ставит условия, причем совершенно нелепые, выполнение которых интересы самого еврея никак не задевает.
Играющих на скрипке евреев видел только в кино.
А с пожеланием «Христос воскресе» еврей бросается на окружающих сам, хотя и носит фамилию Кац. И навязчиво сообщает о своем еврейском происхождении даже тогда, когда это никому неинтересно. Тезисно коротко — слов на двести.
Хотя самому ему окружающие, в общем, неинтересны, кем бы они ни были. И уж совсем ему наплевать, кто они по национальности. Лишь бы ноги были длинные и грудь высокая. Это у женщин. А с мужчинами еврей в принципе не общается, так как они ему не к чему.
И еще просьба. Когда в Большом театре ты мне громким голосом хочешь что-то сказать, «грязное животное», к примеру, то обращайся ко мне «Престарелый, но всё ещё глядящий вглубь декольте яко зоркий ястреб». Иначе следующий раз я тебя вообще там в буфет не поведу.
— Фиг тебе! Лучше сиди дома и смотри телевизор: «Жестокая еврейская солдатня, садистски улыбаясь, в упор убивала палестинских девочек, которых можно было трахать и трахать». Тебе же это тоже нравится. Или «Израильтянка, изнасилованная арабом, признана пострадавшей в теракте», к примеру.
И лезь мне при этом хоть под юбку, хоть куда угодно — слова дурного не скажу. Даже теплыми мантами угощу.

PS.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments