August 11th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Глобальное потепление и вечная мерзлота

— Слушай, а что у нас на базе там меряют? И гендир, я смотрю, дергается. Я ему на глаза попалась — так он чушь какую-то у меня спросил

в самых нецензурных выражениях. Причем долго оправдывался и пояснял, как будто я его сразу не поняла. Прихватило кота поперек живота, блин! А ему бы побольше пользоваться нормативной лексикой. Это бы очень обогатило его речь. Да и деньги нужно воровать тихо, тогда не будешь так дергаться!
— Не в том дело, кукла Лена. Просто наш гендир глубоко убежден: чтобы подчиненные его любили и не распускались, их надо периодически пороть.
— И в бухгалтерии какое-то хоровое кукареканье: «Старые гвозди не выдергивать, новые не забивать...». Любой прокол лидера, связанный с его деменцией, приводит их в большое возбуждение. Совсем с ума походили, клуши.
Впрочем, я их отчаянным визжанием удовлетворена. Только выпусти этих толстожопиков поплясать — страсть что твориться будет. Просто лифчик лопается у них от сердечного трепета. А в чем, кстати, дело?
— Хороший вопрос. Отвечаю. Ничего вечного на Земле нет, кукла Лена. Кроме моей к тебе любви. В том числе, и вечная мерзлота, которая тоже преходяща и уходяща.
А абсолютно все капитальное строительство в условиях веной мерзлоты — это сваи, в эту мерзлоту вбитые. Они выполняют роль фундамента.
— И в этом случае тоже подозрительно не виноваты евреи, ты хочешь сказать?
По попе он меня шлепнул. И это причинило мне большую душевную травму. А за что?
— Я хочу сказать, кукла Лена, что, если растаяла вечная мерзлота, в которую вбиты сваи — и у здания или сооружения нет фундамента. Сваями старится «пробить» вечную мерзлоту до скальных пород, но это далеко не всегда возможно. А нет фундамента — и здание постепенно деформируется до состояния полного разрушения.
— А какая разница между зданием и сооружением?
— Здание — это дом, в котором мы с тобой живем, кукла Лена. А сооружение — это, к примеру, емкость, которая недавно протекла в Норильске.
— А чего там было?
— Там был разлив дизтоплива. Емкость на 20 000 тонн, как это всегда делается на вечной мерзлоте, установлена на «бетонной подушке». Которая, в свою очередь, лежит на вечной мерзлоте.
Вечная мерзлота подтаяла, «бетонная подушка» деформировалась, вслед за ней деформировалась установленная на ней емкость.
Из-за этого нарушилась герметичность этой емкости, из-за чего из нее и вылилось находившегося в ней дизельное топливо.
— Дизелькой залило тундру так, что скандал дошел до Путина? Помню.
— Есть такое простое исландское слово «Снайфедльсйёкюдлем», кукла Лена.
— Как же, слышала. Это что-то типа куннилингуса.
— Это название ледника, кукла Лена. Который просуществовал 700 лет.
— А откуда он там взялся? В Исландии вроде жарко.
— Это на Мальдивах жарко, кукла Лена, а не в Исландии. Ты перепутала. 7оо лет назад закончилось такое же глобальное потепление как происходит сейчас — вот и намерзло потихоньку. А теперь вот этот ледник потек, пока не растаял весь.
Кстати, кукла Лена, чем ближе к северному полюсу — тем потепление климата идет быстрее.
— А тут еще ты, чтобы я не замерзла, меня всё время лапаешь. Спасибо за заботу.
— Глубина «размороженного» грунта на Севере увеличивается ежегодно примерно на сантиметр, кукла Лена. По этому поводу на нашу БПО (База Производственного Обеспечения) и пришла комиссия — проверяют состояние фундаментов и степень таяния вечной мерзлоты под ними.
— Поэтому наш гендир и крутится как вошь на гребешке? Теперь понятно.
— Глобальное потепление — оно такое, кукла Лена. Каннибализм — это молодость мира! И его возводить молодым афроамериканцам. Ты только посмотри, что у них там в СЩА делается!
— Белых на гиляку! И вот уже афроамериканцы со светлыми лицами...
— Не волнуйся так, кукла Лена. Зато у нас туи, на Крайнем Севере, еще спокойно всё пока, уютно так...
— Опять он мне проповедует что-то о связанное с потенцией. Не волнуйся, миловидная блондинка с неплохой фигурой и белозубой улыбкой уде надела пижамку и готовится ко сну. Только инсулин сначала уколи, обнимается он. Трамп совсем отбился от рук — и ты туда же.
Охо-хонюшки... Чудны крестьянские дети от жидо-масонов

Иду, конечно, иду, о Господи... Тебе же денюжков на меня жалко. А я это ценю. Поэтому и устрою тебе сегодня протест в форме секс-парада, так уж и быть, порадую. А ты мне купишь...
Маковецкий Михаил Леонидович

Просьба, которой нельзя отказать

— Я диво как хороша собой, расторопна, понятлива и нет такой услужи, которая я не могу оказать.

Так что не спорь со мной. Христопродавец.
— Как известно, кукла Лена, евреи обладают невероятной духовностью, бескорыстием, добротой, умом и смелостью. Это если вкратце. А если еще короче — что ты хочешь, чтобы я тебе купил? Только проси о легком и прекрасном.
— Я по сыночку соскучилась. И по маме. Свози меня в деревню под Рузой. А то сижу тут, в Новом Уренгое, под домашним арестом по пустяковому обвинению в том, что у тебя работы невпроворот...
Султан в одиночестве, но гордом. Ну чего ты лыбишься на фоне автопортрета?

— Я люблю тебя, кукла Лена. Причина проста — ты очень хороша собой.
— Это не ответ на остро поставленный мною вопрос. Так отвезешь? Да, это нанесет некоторый урон твоему бюджету. И от этого ты в сомнениях, вернее сказать — в ступоре. Но ты пойми — принципы и истинные ценности... Далее кукла Лена сравнила саму себя с известной картиной Делакруа «Свобода на Баррикадах»...
— Во имя коронавируса и необходимости не собираться больше двух, кукла Лена. Поедем на недельку. На берег журчащей речки. Хотя славянином я никогда не был, дорогая, но к деревне под Рузой почему-то тоже испытываю сантименты.
— Я тронута. Ты велик, аки скала, христопродавец. Вспоминаю, как в школе преподаватель физкультуры учил меня, что секс душу девушки совершенствует, только если он осуществляется в трудной позе.
Но, повзрослев и став твоей содержанкой, я поняла, что изощренная гимнастическая поза тут как раз не обязательна.
— Хотя и наполняет нашу любовь высоким гражданским и моральным смыслом, кукла Лена, согласись. Так что, как говорит твоя мама: «Пусть соперничают сто школ, пусть расцветают сто цветов позы лотоса...».
— Я не фитнес-мазохистка, но как скажешь, космополит. Потому что только тяжкий и неустанный труд на избранном мною поприще твоей содержанки просветляет даже такой скорбный разум, как у тебя. И направляют твои мысли в нужную мне сторону.
Так что то, что ты, обормот, за эту неделю в деревне под Рузой, получишь от меня — история стыдливо умалчивает. Ты ведь еще пока не числишься на балансе оперного театра кастратом, я надеюсь?
— Я, кукла Лена, вовсе не оперный кастрат, достигающий в минуту вдохновения самых высоких октав. Более того, я виртуозно владею матом на трех языках, что неоспоримо доказывает, что я и не кабинетный теоретик.
— Иврит, русский, а третий какой?
— Гортанный говор Малых народов Севера.
— Комар какой. А гавкать ты умеешь? А выть на луну?
— Перестань, кукла Лена. Я ведь не веселия жажду, но скорби ищу, размышляя о высоком в категориях ненормативной лексики. И только полногрудые пассионарии из деревни под Рузой...
— Ну вот, «Covid» крепчал, только дай ему повод. Ох уж это еврейское вечно ущемленное злорадство. И сразу лапать меня и паясничать, что за масонская манера?
С умным видом он рассуждает! Ты кого по попе шлепнул? Ты так и не понял, нехристь, что с простыми женщинами из народа надо говорить ласково. С каждым днем психушка и лоботомия тебе все нужнее и нужнее, как я посмотрю...
А ты можешь не возникать, хотя бы когда меня тискаешь? Может быть теперь, когда я разделась ты, наконец, заткнёшься...
Учти, нехристь, я не собираюсь молчать на фоне твоей душевной черствости...
И коронавирус не отвлекает его от этого черного дела. Мне так неудобно. А ты инсулин уколол, кстати...
— В идеале крайняя плоть должна быть не обрезана, а обкусана. Верно вам говорю, православные! — тем временем проносится в моей голове очередная бессмертная сентенция мамы кукла Лены. Деревня под Рузой — она такая...