August 20th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Бонус

— Что, черный майдан уже перерос в гуталиновую революцию?
— Да причем тут...
— Нос он повесил. Но так и не смог на своем лице изобразить скорбь, христопродавец.
— Так люблю я тебя, кукла Лена. Как тут скорбь изобразишь?
— Начинается. «Как обычно, когда мой взгляд падает на куклу Лену, я чешу живот и многозначительно шучу». Но учти, масон, только платная любовь бывает по-настоящему горячей.

Можешь мне поверить. Да, я с тобой обнимаюсь исключительно за деньги. Но, зато, ведь весь Новый Уренгой знает какая, блъядь, у этого кривоного... А это фундамент, на котором зиждутся твои самые чрезмерные амбиции в этой области человеческого общежития. Мне моя мама звонила.
— Что сообщила?
— Говорит, что скучает. И что честным трудом не заработаешь на красивую жизнь, которая одна. «Ты то, доченька, там, у себя в Новом Уренгое, со своим нехристем сумела достичь уровня жизни и привычек, которые ранее были доступны только избранным. Один попугай розелло чего стоит. А вот мы тут, в деревне под Рузой, так мыкаемся...».
— Это она в правильном ключе намекает, кукла Лена. Обязательно передавай ей от меня привет.
— Что попытка девушки добиться достатка не внеполовыми путем ни к чему, кроме грыжи, не приводят — я и без ее советов знаю. И что мне на карточку упали зарплата и бонус сказала. За что бонус, извиняюсь спросить?
— За трактор с бульдозерным оборудованием Т-170м01, кукла Лена.
— Взяли все-таки? А ведь вначале отбивались с упорством носорога. Вот же убогий детский сад. А на сколько?
— Договор аренды на полгода с правом продления. Ну назрела у них необходимость, так ты им в душу запала.
Ты. кукла Лена, просто кудесница. И во мне, не скрою, это порождает множество радужных грёз. К примеру, меня очень греет мысль о ЦСГО...
— Я такое не выговорю. Не наседай. Ничего себе названьице — аж кровь в жилах стынет.
— Кукла Лена, всё очень просто — Ц-С-Г-О. Сдали в аренду — и неделя в деревне под Рузой.
— А ты не врешь? А что это?
— Блок приготовления и грубой очистки Буровых Растворов (БР) СЦ-80м³ на полуприцепе. Было бы, о чем говорить... И потом, когда я тебе врал, кукла Лена?
— Последний раз сегодня. Очистки, да еще грубой... Нет, такое я не выдюжу. Простите, но мы не заказывали.
— Кукла Лена, соберись. Неделя в деревне под Рузой. Твой сын Антошка копается со мной в УАЗе Потрите. Его нос весь в машинном масле... Во дворе коровка, свинка в сарае хрюкает, курочки бегают… Твоя мама коптит ветчину, делает сметану. Как водится в таких случаях, не обошлось и без евреев....
— Опять ставите себя выше остального человечества? Так еще и рот раскрыть не дает при виде этого злодейства и наглости.
— А не надо воспринимать государство Израиль не как воплощенную двухтысячелетнюю мечту еврейского народа, а как дойную корову, кукла Лена.
— Ладно уж, обнамекался весь, поняла я. Всегда считает себя самым трезвым из присутствующих, а сам, как рюмку увидит... Когда переговоры?
— Придут к нам домой сегодня вечером...
— Ладно, сделаем тебе Ц-С-Г-О это.
— А вот это правильно, кукла Лена. «Нам истерические порывы не нужны. Нам нужна мерная поступь железных батальонов», — как говорил великий Ленин.
— Опять ему Ленин что-то говорил, неугомонному. Только и ты, выгуливая собаку, всегда собирай за ней говно, а то люди жалуются. Ее и так вся деревня под Рузой побаивается. Лошадь, а не собака, как хавало откроет... Неудобно как-то перед соседями.
— Да что там соседи в деревне под Рузой, кукла Лена! Вот у меня был знакомый, в Европе,

кстати — трансгендер по своей сексуальной ориентации, представитель вымирающего индейского племени по национальности, следующий культу оранжевой водяной змеи по своим религиозным убеждениям. Так вот он...
— Знакомые же у тебя — да не дай Бог! Да иду, я иду. Ручища он распускает...
Маковецкий Михаил Леонидович

На балконе

— Кукла Лена, когда ты в таком виде развешиваешь белье на балконе,

весь Новый Уренгой в жар бросает. При всем его заполярном месторасположении.
— А мне что, специально одеваться, когда я белье на балконе вывешиваю? Девственность он мне решил вернуть, христопродавец? Да, второй этаж. Да, грудь высокая, талия осиная, подол халата развевается... Потому что я вся — это эффект, поза, порыв, страстный выкрик! А этот христопродавец собирается мой стихийный народный протест, космополит ты безродный. При этом еще и целует он меня....
— Кукла Лена, ты мне кто?
— Смотри, за борт тебя брошу в набежавшую волну, ты у меня допрыгаешься. Хотя, согласно штатному расписанию нашей компании я — твоя бесправная содержанка. Такой вот кадровый экзерсис.
— Это не экзерсис, это катарсис, кукла Лена.
— Катарсис, говоришь? Свеча непотухающая тебе обеспечена пожизненно, кормилец! Исполать тебе...
— Так прямо и исполать? Мне кажется, ты преувеличиваешь, кукла Лена.
— Не перебивай, меня муза посетила... Прости пышногрудую, распояса-алась! Сейчас потуплю глазки и... Или нет, буду богомольно смотреть на тебя своими синими глазами. Стоя на коленях!
— Сидя у меня на коленях, кукла Лена.
— Как скажешь... Глядя в лицо своего сексуального работодателя, полное мысли, веры, неугасимого огня...
Это яблоко я тебе в лоб кидаю. Поймай, если любишь...
— Дая тебе сейчас...
— Нет, посмотрите на его лицо. Это лицо прекрасное, пусть и туповатое. Это лицо самоубийцы, маньяка, сумасшедшего. Его нос крив, а зуб давно выбит....
Пока эта харя молчит, но его глаза уже многозначительно наливаются кровью. Он уже матюгается, но пока еще не понять, что именно он собирается сделать с моей мамой... Этот благообразный обрезанный старец, неизлечимо сексуально озабоченный...
— Так вот, кукла Лена. Я тебе, в таком виде, даже к окну запрещаю приближаться. Скажи своей маме, что я о тебе забочусь.
— Ее голова непропорционально маленькой, но этот высокий лоб... Да, умственная роль его небольшая — тут два раза стучать в этот лоб не надо....
И сразу пошли в ход ручища — опять шлепнул. Моя истерзанная, израненная попа... Как же скучно всё! Ну ничего нового. Всё по заезженным лекалам. «Не лапай меня!», — робко пищу я, но куда там! И вот я уже в моральном нокауте...
А его лицо, по-прежнему огромное, но уже ликующее. Это трогательная улыбка от уха до уха... Он обнял меня своими ручищами — и возрадовался! Рот его так широко раскрыт, что туда без труда может влететь полярная сова... Впрочем, что ей там делать?..
...Ты что, христопродавец, совсем сдурел? Мы же на балконе стоим — люди видят! Слушай, нехристь, отвези меня в Москву? Я по метро соскучилась...

Блюститель он основ нравственности, блин. Да отпусти же ты меня! И закрой, пожалуйста рот. Твои хороший аппетит и врожденные наклонности к сыроедению меня пугают. Неужели причина, по которой ты дошел до этой точки, кроется в том...
— Кукла Лена, да я в Москву с удовольствием, но...
— Да это я так сказала, помечтать уже нельзя. Пошли в дом, мне на этом балконе уже холодно. Ты меня что, простудить хочешь? Или, все-таки, у тебя на меня другие планы?
— Пережив беды и несчастья, кукла Лена, мы еще зубами вырвем у судьбы победу. Таковы, если вкратце, мои на тебя планы...
— Угу. Все выше, и выше, и выше, стре-емим мы маразма по-олет…
Шучу я, как же сразу лицо у него вытянулось. Мама звонила, сказала, деньги мне на карточку от тебя зашли. Так что гром победы, раздавайся, куда я денусь. Только поешь сначала...
— Ты замерзла, кукла Лена?
— Нет, сейчас мне спокойно и уютно. Не скрою, в моей кровати, в свое время, отметились: русские, украинцы, казак кубанский, дагестанцы числом два и мордва числом один. Он, кстати, делал мне предложение.
— И почему ты ему отказала, кукла Лена?
— У него не было УАЗа Партита. И вот теперь ашкеназ, который в моей постели вообще на веки поселился. Более того, он меня еще и на балконе лапает.
Он вообще, блин, постоянно чего-то хочет и встречается мне в квартире везде. И на улицу без него не выйдешь, потому что в Новом Уренгое такой холод, что одной мне выходить страшно. А в квартире он поселил меня и попугая и окружил нас комфортом и уютом. Скажи, нехристь, а меня ты, все-таки, любишь больше, чем попугая?
— Кукла Лена, ну перестань!
— Опять этот масон уходит от прямого ответа. Ну да ладно... А правда, когда мы в Москву поедем?...