September 6th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Телевидение в Новом Уренгое

— Что там по телеку показывают? Опять кого-то отравили?
— Много краеведческих репортажей и зарисовок патриотической направленности показывают, кукла Лена. Городская девушка вышла замуж за сельского парня и скрывает от него, что не умеет доить корову.

И так уже шесть серий...
— Не переживай, скоро развязка, я этот фильм видела. Они, оказывается, брат и сестра. Или он ее племянник, не помню. А корову доить она научится. Еще что показывают?
— Молодой IT-ишник приезжает в родной оленеводческий колхоз на Ямале с желанием его модернизировать и монетизировать. Но все его земляки думают, что он сошел с ума и стал наркоманом. Даже олени его чураются. Поэтому он топит свое горе в вине.
— Да? Надо будет посмотреть. Серьезный фильм. Жизненный. Заставляет призадуматься.
— Еще что-то в этом духе о нравах вечной мерзлоты показывают. Но, с приходом цивилизации в наш регион, все обязательно изменится к лучшему. Это как общая интонация, кукла Лена.
— Но ты же всего этого не смотришь, христопродавец. Чего тогда насмехаешься?
— Ну почему я не смотрю? Сейчас вот смотрел подробнейшей репортаж о том, что голубика созрела, и что у нее много полезных свойств. Даже приятно удивился.
— Хочешь, я тебе куплю? Возле ТЦ «Сибирь» продает одна Малая народность Севера. Я у нее хорошую голубику видела — синяя такая, спелая. Правда она и сама, эта представительница Малых народов Севера синяя такая же, как и ее голубика.
— Пропитая, что ли?
— Ну да. А еще показывают по Новоуренгойскому каналу?
— Что в тундру надо ходить с заряженным телефоном и сразу звонить, если заблудился. Очень рекомендуют, пока мошка не загрызла. Кукла Лена, ты из дома без мобильника не выходи!
— Я что — в тундру хожу? Совсем сдурел, христопродавец, надо мне потом чесаться всей! Да без тебя вообще из дома не выхожу, да и с тобой только по большой надобности. Очень мне эта мошка летняя нужна. А что в мире делается? А то у тебя все вести с полей, космополит ты безродный.
— Как все плохо на Западе показывают — это конечно. Желтые жилеты там, негры в Америке на людей бросаются, пидорасы в Берлине никому проходу не дают, всюду всемирное потепление... А, еще вот, на протестах в Киеве полицейские задержали голую женщину.
— Так испустили же небось сразу! Ну как... А у нас что — все хорошо уже? Коммунизм, не дай Бог, наступил? Слава, ёб её мать, КПСС?
— Ну почему? Лесные пожары показывают, кукла Лена, наводнения, оползни в горах. Но власти с этим борются не покладая рук. А еще показывали, как наши Новоуренгойские врачи вылечили китаянку от коронавируса.
— Ну и как ее, косоглазую, вылечили?
— Посадили ее в карантин — и она сама и выздоровела.
— Китайцев вообще мало что берет. Вон их сколько. Чуть что — даже не температурят. Но девка на внешность они страшненькие.
— Еще показали, как аграрии на Кубани приближаются к намолоту первого миллиона тонн зерна. Говорят в новостях, что либеральная богема совсем сбрендила в знак протеста против не пойми чего. Все же и так хорошо.
— Да наймиты они — чего с них взять! А потом пьянствуют, небось, на деньги западных спецслужб.
— Да много чего показывают, кукла Лена... Вот о нарративе патриотизма и других достижениях в социальной сфере рассказывали. Байкеры ездиют. Прямо сердце радуется. Так и хочется встань в строй и стоять всем вместе. Замерев в карауле пожирая глазами.
— Угу, приближаются они к намолоту, а он глазами пожирает, аж давится. А то я не знаю, чего тебе хочется, обормот. Упала от этого в обморок от восторга. Хорошо хоть нашатырь помог. Лыбится он, все примеряется, как бы ему меня облапать. А меня, между прочим, обижают.
— Кто посмел, кукла Лена?
— Кто-кто, да намолоты твои! То-то я смотрю, у нас в общаге вахтовики — все сплошь кубаноиды. Просто вплотную приближаются. Из офиса уже приличной девушке и выйти невозможно. Даже этот твой лысый дружок хотя бы

посматривает ракурс, фотограф, блин.
— Ну он то ладно, у него вахта кончается, он послезавтра уезжает к жене в Краснодар. Ну, а за 45 дней он аппетит то и нагулял на буровой. А ты у меня — смотри, какая аппетитная!
— Ну вот, халат с меня он стягивает. Ну слова же ему сказать нельзя!
— А еще кто, кукла Лена, на тебя покусился? Я ему такой нарратив патриотизма устрою! Такую социальную сферу...
— Да никто, в том числе и фотограф этот малохольный. Это я так сказала, образно. Ну, чтоб ты поревновал немножко, взбодрился. А еще что по телеку говорят?
— А еще говорят, что не надо раскачивать лодку, а надо оставаться в правовом поле. Вопреки фейкам некоторых телеграм-каналов. А то хуже будет. Как в Нью-Йорке, к примеру.
— Какую еще лодку?
— Ну в Белоруссии...
— Угу. Иголки — главный признак ежика, а Батька — хитрый дармоед. Рассказывает он... Сам сказал «борются» — и тут же ручища распускает.
У тебя все дороги в постель ведут, обормот. А также зимники и бездорожье. Голубика его интересует, угу... Слушай, у тебя ко мне претензии как к содержанке есть?
— Кукла Лена, ты превосходишь мои самые завышенные ожидания сексуального характера. Грезы меркнут, мечты отходят на задний план. А почему ты об этом спрашиваешь?
Потому что не лодку в Белоруссии, а меня в Новом Уренгое не надо раскачивать — кровать уже как скрипит. Совсем меня не жалеешь — и мстя моя будет узасна. Ну правда, хоть бы матрас новый купил. А то это уже все время скрипит и скрипит...
Маковецкий Михаил Леонидович

В магазине

— ...Сатмарские хасиды — это выходцы из венгерского городка Сатмарнемети, кукла Лена.
— Нет, это выше моих сил — опять он проявил свою фатальную склонность. Умоляю тебя во имя человеколюбия: «Заткнись!». Или хотя бы мое имя не произноси. Кругом же люди, они могут услышать! На меня и так уже смотрят.
...Приехали в магазин за продуктами. Как обычно, кукла Лена накладывает покупки в коляску,

а я иду за ней следом.
Моя кукла Лена страстная поклонница хождения по магазинам. Особенно продуктовым. Выбирает она придирчиво и наполняет тележку долго и тщательно.
Мне же абсолютно все равно, что кукла Лена купит. Но ходить с ней по магазинам я люблю. Так как при этом не только ее разглядываю, но и позволяю себе комментарии, снижавшие пафос совершения ею покупок. Выражаясь по-простому: «Богохульствую».
А на куклу Лену действительно поглядывают, особенно мужики. Только это происходит вряд ли из-за сатмарских хасидов. Хотя кто знает...
— Как же ты меня достал своими национальными особенностями, мировая закулиса. Эту рыбу есть будешь? Смотри не на мое лицо, а на эту рыбу, обормот. Все, снова он лыбится. Ну не с кем же разговаривать!
— Искривления пространства, кукла Лена, свойственные дальним рубежам вселенной...
— У-у-у... Случай, в последнее время ты стал каким-то негибким и спесивым. Не целуй меня на людях, знаешь ведь, что я этого не люблю. Я понимаю, тебе нужно показать всему Новому Уренгою, какая у тебя красивая содержанка, но все-таки.
— Сейчас речь не о становлении тебя как содержанки, кукла Лена.
— Говорю тебе об этом очень вежливо, но ясно: «Да пошел ты!». Лучше купил бы мне чего.
— Но ведь и ты, кукла Лена, всем рассказываешь, что я «Сидел». Недавно откинулся, и теперь вот все время делится свои воспоминания об этом незабываемом периоде своей жизни. Никак не может остановится. Особенно когда бутылку увидит.
— Ну, во-первых, не всем, а только кассиршам. А, во-вторых... Сияй и блистай, как ты это любишь, но только молча. Прошу тебя! А то я на тебя пожалуюсь гендиру.
— Не пожалуешься, кукла Лена.
— Почему это?
— Он вчера почил в дилириуме.
— Тьфу на тебя, христопродавец царя небесного! Спрашивать: «Здоров ли ты сам?» — бессмысленно. Да и не у некого. А «в делириуме» — это где? На буровой, что ли?
На этом месте я обычно загадочно замолкаю. А заинтригованная, но истосковавшихся за два дня по покупкам кукла Лена продолжает свой путь между полками.
Но, через какое-то время, мне становится скучно, и я начинаю просить прощения:
— Кукла Лена, предлагаю отложить в сторону мечи и прекратить поливать друг друга грязью. И тогда у нас с тобой всё станет ровно наоборот, но только гораздо лучше.
— Вот и у воров проснулась совесть в период коронавируса, — не к кому не обращаясь сообщает кукла Лена кассирше, — расхитителей государственной собственности. Меч он в сторону отложить собрался. Плати давай!
Мы уже на кассе!? Я же хотел ей сказать столько всего... достаю карточку и протягиваю ее кассирше.
— Да уж, — говорит она, оформляя покупку, — понимаю. Мой то, как вышел, тоже первое время не в себе был. А потом ничего, обкатался.
— А я уже уверовала, что все это происки злых сил, — со вздохом отвечает ей кукла Лена. — так, говорите, обкатается? Значит, я могу надеется?
— Да век воли не видать! — Восклицает кассирша. И продолжает, — а как ты, доченька, с таким старым познакомилась?
— Помню девочкой молоденькой была

А он подозрительно долго обнимал меня и даже клал руку на бедро. Причем происходило это аккурат на конференции по борьбе с половыми домогательствами. Я там слайды демонстрировала, а он докладчиком был, — искренне признается кассирше кукла Лена, пока я складываю покупки в коляску...
— А ну быстра пошла в машину, — не выдерживаю я, — Нет уже сил на тебя!