September 8th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Карантин и кукла Лена

Блондинок с каждым днем становиться все меньше и меньше. Зато стало заметно больше нуждающихся в эпиляции женщин и нестриженых мужчин. Таковы они, гримасы самоизоляции в Новом Уренгое.
Но эта пугающая закономерность не распространяется на мою куклу Лену. Потому что она, как и весь прайд светских львиц нашего города, тайно посещает ушедший в глубокое подолье салон красоты. Как когда-то мой дедушка посещал подпольную синагогу в городе Чернигове.
Светские львицы Крайнего Севера — это существа особые. Да, они способны вкладывать весь пыл своей душив в любимую работу. Но и от всего сердца они способны отдыхать

Моя бабушка, супруга моего дедушки, которая синагогу не посещала, но ее также звали Рахиль Моисеевна, любила говаривать: «Кто придумал эту глупость — тот пусть и выполняет!».
Правда, моя бабушка говорила это применительно ко всех ограничениям, которая беспокойная советская власть легкомысленно пыталась накладывать как на всё подвластное ему население, так и, хотя бы, на самую беззащитную его часть. Вернее, на то, что от этой части осталось.
В отличие от моей бабушки, возлюбленная мною кукла Лена по моему требованию все гримасы самоизоляции выполняет как штык. «Гвозди бы делать из этих людей. В хорошем смысле этого слова», — говорил в часы заката о таких гражданках поэт Маяковский.
Кроме, повторюсь, непосещения солона красоты. В этом вопросе моя кукла Лена на производство из нее гвоздей не соглашалась ни под каким видом.
Так как, по ее мнению, это было бы несовместимо с выполнением ею функции состоящей при мне содержанки. Ее служением, в конце концов. А ведь именно это является ее высоким предназначением. Потому что живущий в деревне под Рузой ее сын Антошка

который посещает третий класс...
— ...Да никогда, ни под каким видом! А не будешь меня слушать — деньги, которые на меня тратишь, в унитаз спустишь, христопродавец. Смотрит он меня, лыбится. Такие люди как ты, нехристь, внешне выглядят весёлыми затейниками, но на деле их терзает белая горячка. И слушать тебя не буду. Быстро вези меня в салон красоты, я уже договорилась. Пароль «Может, ее удочери гендир?».
— А отзыв?
— «Сделайте мне прическу под Котовского», — какой еще отзыв? Меня там и так все знают, салон красоты на Тундровой. Их официально закрыли. Они сейчас подпольно работают. Упали на самое дно карьерной лестницы, блин, но самообладания не теряют. Только расценки увеличили. Ты вроде мировая закулиса, а иногда ну такой тупой...
— Плевать на расценки! Пусть это будет нашим подобающим сионистским ответом коронавирусу, кукла Лена. Поехали. Вперед, и нам все это удастся преодолеть.
— Да я не долго, ты пока погуляешь там рядом. Только оденься потеплее. Это мне его узбечка по дружбе очередь уступила. Надо будет ей с Израиля потом что-нибудь такое привести. Иконку там с пророком Мухамедом или что-то в этом духе. В Аль-Аксе купим, выберешь ей что-нибудь исламское.
— Купим. Картину «Исламская мадонна». Маленький пророк Мухамед на руках своей матери. Узбечке гендира должно понравится...
— Точно! Максимум, закажем народному художнику республики Саха Нибелунгу Аванесяну. Он сварганит. Давно, кстати, его не видела с его женой Наташей. Как они там?
— Да процветают. Широкими жестами швыряют не считая. Его супруга уже сделала себе две пластические операции, и это не считая подтяжки ягодиц. Построили особняк в элитном пригородном поселке...
...И это был со стороны куклы Лены виртуозный логический маневр. Потому что такому доводу ничего вразумительного я противопоставить не смог. Даже и не пытался.
Нефункционирующая содержанка в доме, как оказалось — для старого еврея испытание чрезмерно суровое. Которое я смог вытерпеть, как быстро выяснилось, минут сорок...
Маковецкий Михаил Леонидович

Случай в тундре

— ...А королева то голая... допрос героини Шарон Стоун в фильме «Основной инстинкт» меркнет, кукла Лена. С нетерпением жду от тебя дальнейших стриптиз-практик.
— Нет, гляньте на него! Совсем озверел от скуки, христопродавец? Не понимает он, видите ли, чего это я так загадочно улыбаюсь — и сам лыбится... Знаешь, что я тебе сейчас скажу, космополит?
— Пока нет, кукла Лена. Но, думаю, скоро все изменится к худшему.
— Правильно думаешь. «重复使用试验航天器» или еще куда по дальше...
...А начиналось то все достаточно невинно:
На прошлые выходные работники офиса нашей компании выехали в тундру собирать голубику. И там, во время привала, наш гендир запулил со всей дури пустую бутылку из-под пива в голубую даль.
Попав ею точно в лоб

мирно жевавшему невдалеке о нас ягель северному оленю. В общем, С-400 нервно курит в сторонке...
— Так бы в Сирии.
— Нет, кукла Лена. Пусть в Сирии все остается так как есть.
...У бедолаги, от боли и неожиданности, чуть рога не отвалились! А уж какая нецензурная рулада прозвучала!!! Не от оленя, естественно, а из уст атлета-метателя пивной бутылки.
— Ты специально развратил меня деньгами и вседозволенностью, христопродавец. Чтобы я, как наш попугай, без тебя не могла существовать. Я тебя насквозь вижу. Не лапай меня.
— За образность слога наш гендир, я считаю, заслуживает обелиск. С надписью золотом по мрамору: «От благодарных каюров и оленеводов. Заслужил!». Как считаешь, кукла Лена?
— Считаю, что не «Заслужил», а «Спи спокойно, дорогой гендир!». Ну, а вдруг надпись окажется пророческой?
— Кукла Лена, как ты добра!
— А что сразу «кукла Лена»? Еврей просто физиологически не способен не быть клоуном. Впрочем, и некоторые русские, типа нашего гендира, тоже...
...Нет, все началось с относило невинного: «Йопанная ты в рот оленина хъуева!». Но потом... Но потом нашего гендира действительно понесло!
— Ишь! Снова лезет он ко мне уверенною поступью бегемота. А я тебе поесть готовлю, между прочим.
...Вообще-то обычно нашего гендира не покидает чувство, что он не все успел себе урвать, когда была самая раздача. Но тут им овладел кратковременный, но неописуемый восторг. Который, в рамках нормативной лексики, выразить ему оказалось не под силу.
— Угу, гендир вдруг не выдержал. Да он и не пытался...
— А вот это уже нечто гораздо большее, чем обычные сплетни, кукла Лена. Недостойные такой красивой женщины...
— Да убрал ты ручища от меня, о Господи...
... В офисе нашей компании, если кто не знает, работают главным образом женщины...
И все они дружно сделали вид, будто слов гендира не расслышали. Или их не поняли, потому что впервые такое слышат и значения этих слов пока не знают в силу своей чистоты и невинности. А потому подумали, что наш гендир говорит на каком-то наречии Малых народов Севера. Ну, шаманит, типа, над вконец охъуевшим оленем...
— Разумеется, не обошлось без показушных моментов, тут ты прав, нехристь. Без этого наши клуши никак не могут.
— Показушность — это лишь вопрос восприятия, кукла Лена. К людям относиться нужно мягче. Тем более, что и нравом наш гендир обладает достаточно буйным. С ним без дипломатии сложно...
— Ты, кстати, на фоне его портрета хорошо смотришься

Мировая закулиса.
— ...А потом удивляются, что их не слышат и навстречу им не идут, — тем временем обиделся гендир на сотрудниц, с остервенением раскупоривая следующую, восьмую по счету, бутылку, — Заморенные бабы без мужей и с ипотеками меня осуждают... И кого!? Ну ничего, я-то переживу как-нибудь...
Но вслух всей соей обиды наш гендир не проявил, хотя мог. Видно, в пиве оказалось мало градусов. Но в душе ее, обиду эту, затаил. Но сделал вид, что выше всего этого...