September 17th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Унитаз

Ночь темна, но я почему-то просыпаюсь. Перед моим носом груди куклы Лены крупным планом

При этом сама она смотрит на меня в упор. Возмущённо, но с надеждой на лучшее будущее.
— Ты чего не спишь, кукла Лена?
Мой вопрос конечно риторический, то есть не требующий ответа. Ее грудь бережно, как бы невзначай, коснулась моего носа не зря — кукла Лена явно настроена попросить меня что-то ей купить. Тем не менее она считает нужным на него ответить:
— Смотрит он, обормот, как будто собирается броситься на меня и разорвать на части всё живое на своём пути. А потом сожрать! А потом, уже в туалете, поставит окончательную точку....
...Еще в юности ее мама приучила куклу Лену к тому, что к возлюбленному тобой мужчине с просьбами нужно обрезаться под утро. Когда он уж не спит. Но до конца еще не очнулся и находится малость не в себе. Хотя, с другой стороны, мужчина при хорошей бабе всегда должен находиться малость не в себе...
А мнением совей мамы кукла Лена дорожит и всегда следует ее рекомендациям. Такие просьбы я называю «просоночными».
— Я хочу нам купить унитаз, — чеканно сформулировала кукла Лена после лирической артподготовки, видя, что я окончательно открыл глаза. Голос у нее при этом робкий, но настойчивый, — соседка вон такой бра купила...

— Можешь себе позволить, — соглашаюсь на прозвучавшую в ночи просьбу я и целую левый сосок куклы Лены.
Не представляю, зачем ей понадобился новый унитаз, и чем ее не устраивает старый. Тем более среди ночи. Но и в этот раз отказать ей у меня нет сил ни физических, ни душевных. Наверное, в такие минуты, я похож на размечтавшегося на пленэре пастуха коз.
— Нет, правда, — продолжает она, тактично дождавшись, пока я закончу поцелуй. — Вчера я видела в «Солнечном» просто обалденный унитаз. А еще он удивляет свой дешевизной. Относительно его красоты, конечно. Нам бы в дом в деревне под Рузой такой. А то у нас там какой-то простенький, без излишеств, сам говорил.
И в продуктовый заодно сходить заодно ещё можно. Только как мы его, унитаз этот, из Нового Уренгоя до деревни под Рузой привезем? В самолет, небось, с унитазом не пустят.
— Доставим, кукла Лена, — мыслями, признаться, я сейчас далек от унитаза чрезвычайно. Пусть и обалденного. После того, как я поцеловал ее левый сосок, моими помыслами овладел сосок правый... — сдадим унитаз как негабаритный груз, когда следующий раз полетим. Ну доплатим немного. Ерунда.
— А так можно?
— Представители Малых народов Севера — известные фрондеры, кукла Лена. И это позволяет им преодолевать все преграды.
— Как скажешь, дорогой, — говорит кукла Лена и нежно прижимается ко мне. Делая вид, что собирается, типа, чуточку поспать. Но, при этом, добавляет, не сдержавшись: «Я так растрогана! Даже крупные слёзы вдруг навернулись и сейчас скатываются по щекам. Хочешь, я включу ночник, и ты их увидишь?».
А вот это уже, конечно, перебор с ее стороны.
«Какой цинизм! — проносится в моей голове, — Надеюсь, слово «дорогой» относится ко мне, а не к унитазу?». И хотя, при этом, у меня даже нет сил шлепнуть ее по попе, но понимая, что надо...
— Ты почему меня по попе шлепнул? Этот твой жест для меня является проблематичным. Более того, вызывающим у меня тревогу и опасения.
«А, впрочем, черт с ним. Он, унитаз, в любом случае, того стоит», — опять проносится в моей голове, и я говорю:
— Твои опасения не напрасны, кукла Леня.
— Да ну тебя! Ожидаю и надеюсь, что эти унитазы еще не разобрали. Первое, от чего я просто потеряла дар речи, когда его увидела — это было, конечно же...
Ой, да когда я тебе отказывала? Я вообще девочка сострадательная, добрая и хорошая. И правильная. Моя мама всегда говорит: «В норме, доченька, замуж выходят по расчету. Это женятся по любви». И она права.
— Золотыми буквами, кукла Лена, золотыми буквами....
— И кожа у меня бархатистая, поцеловать приятно, конечно. А что еще тебя спровоцировало на эти драматичные движения?
— На покупку унитаза?
— Та-ак, похоже это всё, сейчас борьба обострилась до крайности выходим на финишную прямую. Разворачивает он меня, обормот, в позу «Предстань перед моим взором»..
Маковецкий Михаил Леонидович

Путешествие в Рузу на УАЗе Патриоте

— ...А можно, ты меня не будешь воспитывать, а только любить? В конце концов ты же мне только за любовь деньги платишь. Христопродавец! Все время он меня не только развлекает, но и поучает. Ну как я, простая женщина из деревни под Рузой, устаю от этой твоей бездуховности Запада. Да-а, в непоколебимой верности идеалам тебя не обвинишь...
— Кукла Лена, последнее время ты слишком много читаешь описания сцен депрессивного секса, как я посмотрю.
— Угу, и как обычно обильно была облита помоями. Да я вообще ничего не читаю, сдурел совсем, что ли? И потом, ты что, меня удочерил? Я твоя содержанка! И эта важная тема не должна замалчиваться, нехристь ты царя небесного.
— Ой, нехристь, кукла Лена! Как и большинство борцов за счастье народное.
— Ну всюду у него воспитательный момент и вера в светлую даль, просто сказать ничего нельзя! Это ж надо так испохабить все самое чистое — сказануть такое. И откуда в тебе этот беспредел животных инстинктов, морда твоя кривоносая?
— Кукла Лена, ну перестань.
— Дашь мне денег — и я перестану. А бесплатно — не перестану. А это все с тобой оттого, что кушаешь в одну харю ты много. А двигаешься мало, мировая закулиса. Но ничего, теперь то я за тебя возьмусь. Ты у меня быстро войдешь в спортивную форму.
Неплохо описано, трагически., — далее придирчиво оценивает свой рассказ кукла Лена, — но не будем опускать руки, тут действительно есть над чем работать. И следи за дорогой — чуть бабку не задавил!
А теперь, по поводу купленной тобой давеча яблони. На ценнике было написано: «Пер-сик!». Или ты принципиально только на иврите читаешь? Ну ничего, моя мама сама сегодня выбирать будет...
...Утро. Мы, то есть, я, кукла Лена, ее сын третьеклассник Антон и ее мама едем в город Рузу погулять и за покупками. Кукла Лена одета неброско, по-деревенски. Платье фасона времен «сисек-масисек», прическа «Строгая учительница на родительском собрании», в руках скромный букетик какие-то ромашек...

Выглядит, правда, она ослепительно — ну это она всегда такая. УАЗ Патриот прямо светится изнутри...
— А вообще ты дурак, — тем временем назидательно продолжает кукла Лена, сидя рядом со мной на передним сидении привычного ко всему УАЗа Патриота. Говорит она это убежденно, но тихо. Поэтому занятые чем-то ее сын и мама нас не слышат. И очень убедительно, — Вот ты думаешь, что меня привлекают в тебе деньги, я знаю.
В действительности же я с тобой живу не из-за денег, а из-за твоей способности их зарабатывать. Пусть и из морозного воздуха Нового Уренгоя. Бедность — это качество врожденное. Богатство— тоже.
Каждый выбирает то, что ему больше нравится. Я, к примеру, выбрала бедность и с удовольствием себя тебе продаю. Но если ты будешь смотреть на меня, а не на дорогу — я просто выйду из твоего УАЗа Патриота. И уйду в заповедную даль. Учти, ты всю мою семью везешь....
Я молчу — а что мне делать? Если бы мы ехали одни — кукла Лена, с ее разговорами, давно бы уже лежала на заднем сидении моего УАЗа Патриота. Но сейчас там сидят ее сын Антон и ее мама. Приходится терпеть...
— Надулся он, ну перестань! Как говорит моя мама: «Особенность настоящего масона, доченька — он терпелив и умеет ждать, изображая из себя доброго самарянина. Но рано или поздно его каннибальская сущность берет свое. И уж тут кровь христианских младенцев так и хлещет! Так что ты его уж не раздражай, пожалуйста». А моя мама дурному не научит....
Кладу ей (кукле Лене) руку на колено...
— Ну конечно, эксклюзив для эстетов, истинных ценителей прекрасного. Плохие новости валятся как какашки из страдающего поносом слона, то есть обильно. Ладно моя мама — она и не к такому привычная. Но этот же лезет меня лапать на глазах моего же ребенка....
Антошка, как ты там? А то тут, спереди, ситуация совсем безрадостная. Но ничего, в Рузе мы к этим чучмекам в гости заедем

У них так всегда весело.
— Орлы мух не ловят, мама. Все в порядке, — бормочет Антошка, не отрываясь от гаджета.
Но, при этом, кукла Лена моей руки со своего колена не убирает...