September 21st, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

«Мертвые души» и учебник Флоренского

— Кукла Лена, почему ты молчишь?
— Не видишь — я занята. Квартиру прибрать надо. А этот опять развалился и меня разглядывает.

— А молчишь почему?
— Угу. Совесть у тебя и раньше не проклёвывалась, а уж сейчас... Да тебе слово скажи — ты же меня раздевать начнешь. Сиди уже как сидишь. Поразмысли на досуге еще несколько часов о Стене Плача. Мне еще и обед готовить.
— Таков будет твой грубый ультиматум сегодняшней реальности, кукла Лена?
...Вчера вечером мы прилетели из Нового Уренгоя в Москву. Квартира на Новослободской стоит пустая уже месяц — мама куклы Лены с Антошей на самоизоляцию уехали в деревню под Рузой.
Кукла Лена соскучилась по своему сыну, благодарна мне за то, что мы сюда приехали и, в знак благодарности, с утра методично доводит мою московскую квартиру до состояния стерильности и искоренения коронавируса под корень.
Хотя завтра мы все равно уезжаем в деревню под Рузой. Но прелесть в том, что квартиру она прибирает с каким-то с сексуальным подтекстом.
— Сиди тихо и со склонённой выей, кому сказала! Христопродавец. Или, если, хочешь, можешь мне рассказать содержание «Матери», к примеру.
— Какой еще матери, кукла Лена? И вообще, у матери бывает не содержание, а внутренний мир.
— Роман Горького «Мать». Ты говорил, что в школе его целую четверть изучали в десятом классе. Вот и расскажи содержание.
— В советской школе изучали все что угодно, но только не содержание литературных произведений, кукла Лена.
— А что тогда изучали?
— Тогда изучали то, «что хотел сказать автор». Официальная трактовка так называлась.
— Так ты что, эту «Мать» и не читал?
— Нет, конечно. Хотя смотрел порнофильм, созданный по мотивам этого романа, но это было много позже.
А тогда был школьный учебник по русской литературе Флоренского, который впервые вышел в 1967 году и пережил Перестройку. В нем в простой, четкой, понятной форме, в стилистике «Устава караульной службы» докладывалось, что своим произведением хотел сказать автор.
К собственно содержанию произведения оное желание автора высказаться, если верить учебнику литературы Флоренского, отношения не имело никакого.
Поэтому само произведение не просто и читать не надо было, но это даже было.
— Почему?
— Был в этом некий антисоветский душок. Потому что такое прочтение только мешало писать сочинения и сдавать экзамены. А такого нахальства советская власть, конечно же, стерпеть не могла. Поэтому все читали только этот учебник.
— Да ладно тебе! Что, и «Мертвые души», к примеру, читать не надо было?
— «Мертвые души» в особенности, кукла Лена. Гоголь был пламенный украинский националист, бескомпромиссный бандеровец. Русских он глубоко презирал и ненавидел люто. И написал книгу, в которой выставил их в карикатурном свете. Изобразив там русских близорукими и плоскостопыми дурачками.
Вернее, непугаными реальностью идиотами, которые боролись с соблазнами, но, не в силах превозмочь природную алчность, соизволили отщипнуть чёрствую крошку от барского пирога. Нагнулись за копейкой — и потеряли рубль. Смекалочка, однако — там денюжку присвоили, тут в землю закопали, там псу под хвост сунули...
И так у них всегда, потому что они такие. Сейчас для обозначения этого понятия используется понятие «Ватник». Такая вот «Птица-тройка» кукла Лена

...А саму свою книгу Гоголь назвал «Мертвые души», как бы противопоставляя их живым душам, жившем на хуторе близ Диканьки.
Но отдел Агитации и пропаганды при ЦК КПСС, в лице учебника русской литературы Флоренского, трактовал этот вопрос по-другому. Искрометно, можно сказать, утверждал.
— О, сколько нам открытий чудных... Слушай, обормот, давай лучше отдохнем, я только душ прямо. И ты удовольствие получишь, обещаю, и я малость расслаблюсь. А то тут мне такого порасскажешь...
— Кстати, кукла Лена, личность Флоренского совершенно легендарная. Сама фамилия «Флоренский» — это распространённая семинарская фамилия. Самых разных Флоренских Яндекс находит много, от пытливого акушер-гинеколога и до выдающихся филателиста.
А вот автора канонического учебника литературы, выдержавший 13 изданий, по которому почти треть века учился весь советский народ... Только одни инициалы «С. М.» и ничего больше. Железная маска советского разлива какая-то, честное слово.
— ...А то у меня еще работы непочатый край в квартире этой... Въедливый запах может вызывать самые разнообразные ассоциации, так скажем. А я так не могу. Да и в магазин сходить надо бы, а что мы сегодня и завтра утром жрать будем?
Маковецкий Михаил Леонидович

Важная встреча

— Что-то не так? Да что ты на меня так смотришь?

...Обычно я катаю свою куклу Лену по рабоче-крестьянски, причем с колхозным уклоном. На УАЗе Патриоте, часто немытом и с приспущенными колёсами для большей проходимости. Колхоз «Путь к сионизму», блин, — Ингода говорит моя возлюбленная, строгим взглядом окидывая этот заслуживающий жалости автомобиль..
Но иногда, в Москве, у меня бывают встречи, во время которых нам необходимо пустить в глаза пыль со стразами деловым партнерам. И в этом случае наш гендир предоставляет мне свой Мерседес с водителем.
А кукла Лена такой официоз не любит. Она чувствует себя увереннее, когда Новоуренгойские воротилы околобурового бизнеса приходят на переговоры к нам домой. Но понимает, что надо...
— Самая рассамая соль земли должна знать, как выглядят женщины в русских селениях под Рузой, — говорит она в таких случаях, наряжаясь в очень дорогое. И ведет себя во время таких переговоров как драгоценная китайская статуэтка в Лувре. А далеко не каждая соль земли этот напор выдерживает, надо сказать...
— ...Да что не так-то!? Или тебя наконец молния посреди зимы поразила, христопродавец? Остолбенел он, блин. Да садись ты в машину! Вот ведь...
— Вытри ты пот со лба, что ли, — говорит она, когда мы трогаемся и улыбается. Ей явно приятно...
Но молча, при всех ее неоспоримых достоинствах, кукла Лена больше двух минут провести не в состоянии. А ехать нам, с московскими пробками, никак не меньше часа. Поэтому, уже после первого светофора, плавно потекла беседа:
— ...Эти потрёпанные жизнью красавицы из нашей бухгалтерии, в обеденный перерыв глядя на меня, обсуждали тонкий момент половой жизни — как добиться щедрости от мужчины?
Следует ли взять с него сразу — до секса? Или подождать пока эти издевательства всё-таки закончатся. И уже тогда, придя в себя, в полном праве потребовать себе заработанное непосильным трудом? Представляешь, масон?
Теоретики, блин, пышнозадые, станция Неликвид-товарная, поезд отходит с третьего пути, посадка — полторы минуты вместе с сумками. Только забивают себе голову отвлечёнными разговорами про половую жизнь в рабочее время. Жирные беспардонно — а все туда же! Зачала детишек от чистого сердца? Ну и все — скажи спасибо и сиди тихо, свисая задницей со стула. Ну чего тебе еще нала то?
— Ну а ты им что ответила, кукла Лена? Высказала, небось, свое авторитетное мнение по этому наболевшему вопросу?
— Да буду еще я с ними еще ругаться, нужны они мне сто лет! Ну я им говорю, громко так, чтоб вся столовая слышала: «Тётки, это вы серьёзно? Вы себя хорошо чувствуете, живот не пучит, головка не бо-бо? Перепады настроения, потливость, приливы? Месячные уже, слава Богу, навеки закончились? Понятно. И тут вам захотелось почесать языками».
— А они чего? Возражать не стали?
— А чего они — в тарелки уткнулись и жуют. А вот вахтовики, что там обедали — те да, были в ахъуе. Просто чуть не обделались, судя по открытым ртам. Вот такие дела....
...Я люблю ездить с куклой Леной на заднем сидении. В этом случае ее можно спокойно разглядывать, не обращая внимания на дорогу

— Чего молчишь то? Небось, думаешь, что лучше пост-оплата? А то я вас не знаю, космополитов. А я считаю, что, на самом то деле, честное всего как у нас с тобой — арендная плата. И мама моя так говорит: «Каждый месяц на карточку — самое милое дело, доченька! А то чего каждый раз Муму...».
— Думаю я, но не про это, кукла Лена.
— Ну и правильно. В твоем то возрасте — и на здоровье экономить? Ну смешно! Мудрый же ты мужик, христопродавец!
— Думаю я, кукла Лена, что, наверное, бухгалтерши то к тебе уже привычные.
— А вот вахтовикам такая красота в новинку? Правда так считаешь?
— Ну да. Вот они малость и того — охъуели от услышанного. Это им не пасторальная атмосфера в тундре на буровой. Ну забредет туда иной раз пьяненькая представительница Малых народов Сервера в унтах. Ну это разве можно сравнить...?
— Ты меня совсем не любишь, нехристь. Где я, и где представительница... За что только деньги на карточку переводишь — не понимаю! Я-то тебе искреннюю любовь изображаю, а ты вон как со мной обращаешься!
— Я-то? Да если бы не мое слабое здоровье, кукла Лена — я бы тебя только на руках носил. Так я с тобой обращаюсь, можешь мне поверить. А если мы сегодня договор заключим — так я тебе еще и бонус на карточку перечислю от чистого сердца....
— Дай то Бог, дай Бог...