September 27th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Ленин всегда живой

— Я в шоке и растерянности. Ты почему так напился, христопродавец?
— Стописят лет назад родилась кукла Ленина, дедушка Лена. В Симбирске. А сейчас там жопа им. Чавеса-Мадуро.
— Ах, я тебе уже и дедушка тоже? Ну ты извращенец!
— Все, что делает и говорит моя кукла Лена, помпезно и бесстыдно. «Дедушка Ленин, кукла Лена», — я хотел сказать. Ей Богу не вру. Спроси у своей мамы если мне не веришь.
Да будь я хоть негром преклонных годов

— Ты им сейчас и станешь, мировая закулиса. Я тебе это быстро устрою!
— Ле-енин все-егда живой, Ле-енин все-егда с тобой... Э-эх, кукла Лена, если бы ты знала, как я тебя люблю! А ты мне тут макабрический хоррор устраиваешь по пустякам. Давай лучше с тобой в Израиле поселимся?
— Та-ак. «В Израиле» говоришь, верный ленинец? На иврите со мной заговорил? Ну ничего, сейчас я тебе устрою фейерверк на кладбище, морда ты... Не скрою, это стало для меня большим искушением.
— Устрой, кукла Лена. Я так люблю те фейерверки, которые ты мне даришь. Меня это очень искушает. Вот помню, когда я познакомился с тобой на заднем сидении моего УАЗа Патриота...
— Нет, нехристь. Тогда это было за деньги, с ленцой. А сейчас это будет от всей души. Я, девушка измученная коронавирусом... да не лапай ты меня, о Господи!
Я тебя холю и лелею, стараюсь, чтобы ты пожил подольше.
— Это правильно, кукла Лена. Я это так ценю! Вот и наш попугай... Попка, не дай соврать!
— И все для того, чтобы ты замерз в сугробе!? А что со мной без тебя будет? Ты об этом подумал? На что я вообще гожусь, кроме как на то, чтобы за деньги ноги раздвигать? А у меня ребенок только в школу пошел, мама больная...
— Кукла Лена, ну не плачь. Гендир меня позвал, Ленину 150 стукнуло — ну и приняли мы на грудь по 300, вечная ему память в Мавзолее.
Ну как я мог гендиру отказать? Ну выпили, комсомольскую юность вспомнили, по душам...
— О чем? Обменялись мнениями, кто лучше дает, я или его узбечка? Два исключительно примерных семьянина, блин! Спасибочки вам, что вы на нас денег не жалеете. Исполать тебе, добрый молодец ты обрезанный. Низкий поклон тебе в пояс. Хочешь — до туалета доведу, порыгаешь в волю, потешишься?
— Ну почему, кукла Лена, сразу порыгать? Поговорили о том, что давление в нефтепроводе снижать нельзя — после этого нефть по нему не пойдет. А, с другой стороны, если закрыть нефтяную скважину, что само по себе процедура не дешевая, ее потом очень сложно вернуть к жизни. Так что тут куда ни кинь — всюду катастрофа просто беспрецедентная.
— Очень вам сочувствую. Марку «Бренд» не вспоминали?
— WTI вспоминали. West Texas Intermediate. А откуда ты знаешь, кукла Лена? Твоя мама звонила?
— Угу, звонила. Про Белую горячку рассказывала.
— А еще вспомнили, кукла Лена, как он меня тогда, еще при Андропове, чуть не посадил. «Пособничество при даче взятки», не хухры-мухры... Узбечка его заливалась от смеха и захлебываясь от восторга, так ей это понравилось. Сказала, что раньше этого не знала, зато теперь она меня еще больше зауважала.
— Угу, два связанных друг с другом духовными скрепами бандита. Только один бывший сионист, а другой бывший мент. Не буду у тебя на коленях сидеть. От тебя перегаром несет, я не люблю этого.
— Ну перестань, кукла Лена. Его узбечка меня до подъезда и довезла. Ну что со мной случится то могло?
— Эта дурочка малолетняя? На трёхколёсном велосипеде, что ли?

Она машину водить то умеет?
— Ну почему на велосипеде? На Ленд Крузере гендира, она недавно права получила. Ну не плачь, кукла Лена. Быстро вытерла слезки, кому сказал!
— Да престала я, перестала. Я двушка верящая в то что поцелуй означает готовность идти под венец — куда мне деваться? Иди спать ложись, неугомонный. Фейерверк до утра откладывается.
Маковецкий Михаил Леонидович

Скрипочка

— Ты, небось, и в музыкальной школе учился, жидовская морда?
— Очень недолго, кукла Лена. Когда я начинал играть на скрипочке — у меня сразу член вставал. Ну меня за это и выгнали.
— Так на тебя скрипочка действовала?
— Да нет, маленький я просто был. Вот он все время у меня и вставал. Особенно когда уроки делал. Тогда вообще... Помню, как за математику сажусь, а...
— Угу, как говорят иудеи и прочие католики с претензиями на остроумие. Господи, как же я неудачно подняла то эту тему! Не подумав. А любой близлежащий еврей, будучи личностью творческой, с завышенной самооценкой...
После чего кукла Лена, получив воспитательный шлепок по попе, оставляет на время национальный вопрос в покое и меняет тему на более животрепещущуюся:
— У него молодая содержанка и не по годам насыщенная половая жизнь — а он еще жалуется. А, тем временем, моя твердая уверенность в завтрашнем дне наполняет мое сердце самими дурными предчувствиями. Ладно, давай уже, скалит он нечищеные зубы в мою сторону. Романтический вечер — свечи, пышные формы, красивое белье. И всё, мужчина не устоял...
Повинуясь призывному зову, поворачиваю голову и смотрю на лицо куклы Лена. Судя по его, лица, выражению

то, что ее сейчас неотвратимо ждет — кукла Лена ясно понимает. Отдает, так сказать, отчет. И, со своей участью, явно смерилась.
Поэтому решительно кладу руку на ее, заслуживающее всяческих позвал, бедро....
— Ну конечно, как-то скучно еврею без барабана. Покорно снимаю чулки перед художником.
Обнимает он меня, как будто я бесчувственная...

Ну чего ты по мне шаришь то? Метафор он не понимает, скрипач в кровати...
Да нет там никаких чулок...: «Как ты красноречива. Какая изощренная женская мстя, кукла Лена!».
— Угу, проверил он. Да хоть бы и были, чем чулки тебе мешают то? И этот человек обвиняет меня в бездуховности! Уйди от нас, представитель Малых народов Севера, ты смущаешь наши умы. Лапает он меня.
Лучше объясни мне сначала, почему Белоруссия вдруг взбунтовалась? — капризно продолжает кукла Лена, но моя руку со своего бедра не убирает, — Чего уж там, жги глаголом и прилагательным....
— Причиной белорусского бунта стала уверенность населения страны в том, что Лукашенко хочет за спиной народа ликвидировать суверенитет независимой Беларуси и присоединить ее к России, кукла Лена. А белорусам вдруг так захотелось своего национального государства!... Это, если уж рисовать аутентично...
— И действительно, если даже евреям можно, то почему белорусам нельзя?
Вновь (с чистой совестью) оставляя национальный вопрос в покое, помогаю кукле Лене, задумавшейся над моими словами, лечь на спину...
Уже раздвинув ноги, она бросает мне прямо в лицо: «Запад есть Запад, Восток — есть Восток. Если ты этим недоволен — эмигрируй! Прямиком в Оксфорд, чтоб не размениваться. Дальнее зарубежье — Европейские лидеры в сопровождении своих половых партнеров.... Неосоветский режим и не нравится, видите ли, бульбоеды чертовы, а России за них отдуваться!
А как правильно сказать: «Галисия» или «Галиция»?».
Оставив и этот насущный для всех нас вопрос без ответа, я, неспеша но решительно, строго придерживаясь при этом всех принятых в таких случаях правил и процедур, ввожу свой истосковавшийся по любви орган в предназначенное для него самой матерью-природой место...
— Угу. Равнение на знамя! Знамя внести! Смысл бытия найден, ну слава Богу! Далее, неоднократно употребляя слово «блъядь»... Требую срочно запретить Талмуд!
— Ты можешь наконец заткнуться, любима? — вырывается из моей груди. И эта моя просьба звучит как наказ...
— То, что я раньше наивно считала оргазмом... Ну все основы во мне обрушил, христопродавец! — продолжает по инерции причитать кукла Лена. Но я уже чувствую, как ее тело изгибается...
Ну, с Богом! За поруганные святыни...