September 30th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Зимний вечер в Новом Уренгое

Темными (все-таки полярная ночь) Ново-Уренгойскими вечерами моя кукла Лена обладает коротким халатикам и бесконечно длинными ногами с пышными бедрами.

Занята она при этом приготовлением нам поесть и взыванию к моей совести. Суть ее претензий самая разнообразная — начиная от того, что мы, евреи, якобы распяли Христа и кончая тем, что я привлекаю ее к переговорам с потенциальными контрагентами нашей компании, а это не входит в ее обязанности содержанки.
Кукла Лена женщина, конечно, красивая. Но в бескомпромиссном нежелании готовить ее было бы обвинить трудно. И, главное, несправедливо. А еще в ее голосе часто звучат интонации оскорбленной подозрениями в излишней половой беспечности гимназистки. Хотя, до встречи со мной, и в гимназии она не обучалась, да и,...
...Я же, в ожидании пищи и любви, сижу, развалившись за столом, и отбиваюсь от ее призывов к моей совести проснуться как могу. Вот и сейчас:
— Насыщенные будни нашего дурдома, блин, — включая плиту начинает кукла Лена, как бы ни к кому не обращаясь, — По красивой древней традиции — всё через жопу...
«Дурдомом» кукла Лена называет компанию, где я ударно тружусь

на ниве поиска клиентов и заключения с ними договоров на получение услуг, предоставляемых нашей компанией. А кукла Лена в этом оказывает мне посильную помощь.
— ...Да это просто песТня! — я охотно соглашаюсь с ее утверждением. Потому, что со своей куклой Леной я вообще всегда соглашаюсь. Даже в тех случаях, когда мне и неизвестно, о чем идет речь. Как в данном случае.
— Молчи уж, — плавно переходит кукла Лена к призывам к моей совести проснуться, — Я продолжаю прилагать величайшие усилия, а этот...
«Этот» — как вы уже догадались, это я. Кукла Лена любит обращаться ко мне в третьем лице. Таким образом она, как бы, взывает к небесам. Образно, конечно.
Далее наш диалог вскипает как волна, хотя собственно тема беседа для меня все еще остается тайной.
— Вы опоздали, обормот. И боржоми Вам уже не поможет, — зловеще предрекает мне кукла Лена. И голос ее при этом звенит металлом.
— Не поможет — ну и не надо, — я не настаиваю на боржоми, хотя мне его, собственно, никто и не предлагает. Более того, боржоми у нас в доме в принципе не бывает, — Может тогда вина?
Кукла Лена следит за тем, чтобы хорошее вино у нас не переводилось. Благодаря ее усилиям, надо отдать ей должной, наша квартира в Новом Уренгое вообще — это очень уютное гнездышко. А наш попугай породы розелла, клетка которого стоит на кухне, всегда накормлен.
— Что, как говорят представители Малых народов Севера: «Мы на Пурим пьем и курим!»? — как бы на что-то намекает кукла Лена. — Слушай ты, почетный московский оленевод, сколько раз тебе повторять: «Вино: красное – подается к темному мясу, а белое – к птице и рыбе».
А я тебе что готовлю, христопродавец? Или в Талмуде об этом ничего не написано!? (Ага! Значит то, что в Талмуде есть ответы на все вопросы мироздания, я ее все-таки уговорил).
— Да, я твоя содержанка. Но ты же, нехристь царя небесного... Как пела Красная Шапочка: «То есть абсолю-утно!». Вносит он смуту и сумятицу своим просьбами — а мне тут думай...
...Суть претензий куклы Лены к моей совести сводится в конечном итоге к тому, что, за ее любовь и дружбу, я действительно плачу кукле Лене деньги. Вернее, наша компания переводит ее зарплату ей на карточку.
А этой карточкой кукла Лена очень дорожит. Потому что ее мама, у которой эта карточка и заходится, с сыном куклы Лена Антошкой живут в моей квартире в Москве на Новослободской. И полярная зарплата куклы Лены, вместе со скромной пенсией ее мамы, и являются их источником существования. Таким образом, кукла Лена зависима от меня, в материальном плане, целиком и полностью.
Так что говорить она при этом может все, что угодно. Все равно вечером кукла Лена, обладая коротким халатикам и бесконечно длинными ногами с пышными бедрами, приготовит нам поесть что-нибудь вкусное. Далее мы это съедим, пока оно теплое. А потом, ни на минуту не прекращая взывать к моей совести, она покорно пойдет со мной в спальню...
Маковецкий Михаил Леонидович

Сермяжная правда

...Так я узнал, насколько далеко простирается мудрость куклы Лены. Это открылось мне недавно, после произнесенной ею фразы:
— Ты меня совсем не любишь, христопродавец, а желаешь меня только из жадности. Ну что ты на меня тут

уставился и молчишь?
— Почему-то на могу закрыть рот, кукла Лена. Что-то мешает. Наверное, на эти бесконечные маневры кормой любоваться можно только с открытом ртом.
— Угу, ослепила я его своей красотой в полярной ночи. Купи мне что-нибудь — и тебе сразу станет легче. Рассмотрим этот послужат на недавнем примере с Агрегатом Цементировочным АЦ-32у на шасси Урал-4320. Вот зачем ты меня взял на переговоры об его аренде?
— Чтоб ты ослепила нашего контрагента своей выдающейся красотой, кукла Лена. И, в результате чего, он бы утратил всякую связь с реальностью и подлизал договор аренды. На этом строится сама идеология переговоров об аренде буровой техники нашей компании. А в нашей идеологии, как известно, заключен ключ к успеху.
— Угу, заключен. В правом яйце Кащея Бессмертного, с внутренней стороны. И, в конце сюжета — фото голых цыпочек с огромными сиськами! Как говорит наш гендир: «Мы же, сука, творцы! Так расправьте же, блъяди, крылья!».
— Эта идеология всесильна, потому что она верна, кукла Лена. А также потому, что она строится на здоровой основе. Скажу больше — она освищет нам путь!
— Угу, подсвечивает чтоб не споткнуться. А психиатр говорит, что тебя нужно спасать. А я разделяю твои ценности и диагноз.
— Лично я здоров как бык, кукла Лена. А ты так хороша собой...
— Угу. Он был хорошо сложен, вот только рука все время выпадала из чемодана. И здоров как бычара, если бы не диабет и дедушка Альцгеймер. А так — только у нас бешеная стремительность и невероятная динамика. Да не лапай ты меня!
— Придётся, рыдая, признаться, что ты опять права, кукла Лена. Но я тебя все равно люблю.
— Любит он меня, саксаул-батыр обрезанный. Все вы тут жульничаете как сумасшедшие. Наёбка — эта ваша касторка для души. Чего заткнулся то?
— Внемлю, кукла Лена.
— Внемлет он. А сам вступил на последнюю ступень восьмеричного пути, подводящую человека вплотную к нирване, что ли? Не молчи.
— Да чего ступень то, кукла Лена? Да куплю я тебе, раз ты просишь.
— Купит он, а у самого одно на уме. На этом у вас всё стоит. Но только чтоб резьба была по кости бегемота? Ты понял?
— Ну какой бегемот, кукла Лена, здесь же Крайний Север. Но могу оленьи рога купить. В доме твоей мамы повесим, в дерене под Рузой...
— Рога могу предложить тебе я! Тебе просто повезло, что я слишком благопристойна в своих связях, космополит ты безродный. Да стоит мне только свиснуть — и представители Малых народов Севера сюда со всей тундры сюда сбегаться. Даже с Аляски. И это не смотря на лютый мороз.
А вот ты, обормот, максимум, на чем можешь сосредоточится кроме разглядывания меня — это на просмотр по телевизору двухчасового научно-популярного фильм «Лягушки, змеи и черепахи». Или сфотографироваться на фоне коровы...

— Ой, стоит, кукла Лена! А при чем тут черепахи на фоне коровы? Да ну их всех навхуй!
— Тьфу на тебя, ну совсем с тобой говорить невозможно. Ты же меня не слышишь, а матюгаешься! Закрой, наконец, рот, и поешь что-небыль — я весь вечер у плиты стояла. И только потом пойдем в спальню, где я буду отрабатывать деньги, которые ты мне на карточку переводишь....
— В ответ на это скажу тебе, как говорят у нас, в Новом Уренгое, накоротке и по сути. Добросовестно, кукла Лена. Я в тебя верю! Скажу больше — я верю в твою способность отжечь не по-детски, любимая.
— Ой, да поди ты... Лауреат конкурса «Ебенат года». Еврейский жеватель промокашек опять призывает к «Диалогу всех сторон». Молчал бы уж лучше. И лапал меня молча...
А то день пройдет — а я так и не узнаю ничего интересного о новых коварных замыслах всесильных сионистов. Ты ж вроде тут любил кого-то? Ну так и завершай свой коварный каббалистический замысел. Лыбится он...