December 1st, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Однажды в деревне под Рузой

Сидим в квартире на Новослободский, никого не трогаем. И вдруг кукла Лена, занятая пошиваниеем костюма пингвина для своего сына-третьеклассника на Новогодний утренник, сообщает мне следующее:
— Неладные дела творятся у нас в деревне под Рузой.
— Неужели опять коллективизация? Признаться, я остро переживаю случившееся.
— Угу, евреям свойственно острое желание всегда бежать впереди паровоза. Особенно если он давно ржавеет на запасном пути. Но сейчас все не так трагически. Просто моя мама мне раскрывает, что вся наша деревня под Рузой только и говорит о том, что этот жидо-масон катает сисястую Ленку на УАЗе Патриоте, называет ее «куклой», и вообще...
А она перед ним танцует, как четыре больших голых лебедушки на берегу озера среди берез

А он уже весь Крайний Север разворовал, чтобы обеспечивать фантастический уровень жизни своей возлюбленной.
— Пусть они любят друг друга, но только не за наш счет, — раздается на каждой завалинке, — Мы тут все стонем от ущемления со стороны властей, природы, госдепа США и пупочной грыжи, а эти...
— Ты оскорблена этими слухами, кукла Лена?
— Наоборот, я ими горжусь. Вот так! А то они болтают, что я — шлюха, и этим нечего гордиться… Но давай в деревню под Рузой не будем ездить? Ну, пока все не уляжется.
— Кукла Лена нам придется ждать достаточно долго.
— Почему?
— Мы этого ждем уже две тысячи лет. И света в конце туннеля пока не видно. Скорее наоборот.
— И что, ты считаешь, что в нашей деревне в принципе ничего измениться не может?
— Я считаю, что в принципе изменится ничего вообще не может нигде. Сегодня мы живем в лайт-версии СССР 2.0. И боремся за победу коммунизма с человеческим лицом. Если хочешь — официально выходи за меня замуж. Тогда я смогу сделать тебе израильское гражданство — и ты будешь жить в вооруженном до зубов еврейском местечке с артефактами эпохи барокко в виде берега лазского моря...
— Угу, мое сердце рвется из груди от твоего предложения, и я буквально вся плачу от счастья. Опять его патриотический порыв подхватил под вечер, ну что ты будешь делать!
Так знай, нехристь — я свою голову всякой ересью типа различий хохолков у растений семейства сложноцветных и в юности не забивала. А тут, в зрелости, на меня обрушится бурный поток иудаизма? Остынь, жених молодой. Ты меня и в качестве содержанки хорошо кормишь.
— ...И тут мне стало ясно, что жребий брошен... Не выходить за меня замуж — это смелое решение, кукла Лена. Но ты должна отдавать себе отчет в том, что разные народы — это как породы собак. И перевоспитать одну породу в другую невозможно. Их можно постричь, купировать им уши, сделать им обрезание, без устали дрессировать их на предмет построения коммунизма или шариата во всем мире или одной отдельно взятой породе...
Но они родились разными: и по размерам, и по внешности, и по характеру. А поэтому радикально изменить ничего нельзя. И ясного понимание этого обстоятельства жизни, кукла Лена призвано помочь нам в борьбе с либерализмом, гомосексуализмом и другими ересями в сексуальной сфере.
— Опять он тут развел антисоветскую, а значит антигосударственную пропаганду. Скажи честно — хочешь свести на «нет» все наши впечатляющие достижения по умиротворению в Сирии, христопродавец?
— Совсем наоборот, кукла Лена. Я жителей деревни под Рузой люблю, и даже охотно фотографируюсь с ними под елкой.

— Нет, ты все-таки, обормот. Я ему говорю по существу — а у него одно на уме.
— Кукла Лена, действительно, а не пойти ли нам спать? Крылья пингвину потом пришьешь. И вообще, лучше пришила бы потайной отсек для денег ко всем моим трусам.
— Увы, карманы для денег тебе на трусах без надобности...
Моя кукла Лена — это гармоничное соединение послушания и неповиновения. Поэтому она, в ответ на мое предложение идти баиньки, с негодованием возражает, но покорно откладывает шитье...
Маковецкий Михаил Леонидович

Соврал любя

— ...Одна женщина позвонила по телефону психологической поддержки и сообщила, что собирается покончить с собой. Но вместо того, чтобы направить к ней толстенькую социального работника, к ней прислали суровых мужчин-полицейских.
Между один из полицейских и собирающейся покончить с собой женщиной

вспыхнуло большое чувство. Они провели незабываемую ночь. После его ухода, вечером того же дня, женщина выбросилась из окна. Она летела к земле с умиротворенной улыбкой. Полет из окна пятого этажа закончился трагически...
В общем, это жуткая история, кукла Лена. Я даже не хотел ее тебе рассказывать.
— Угу, сцена чувственная, слов нет. Об этом нельзя говорить без придыхания. Только немного банальная — стали птицы песни петь, и расцвел подснежник, то, сё... К земле она летела, рассекая воздух, словно ракета «Тополь М». И упала на детскую площадку боеголовкой прямо о качели...
Только этого всего не было. Ощущаю это смутно, но явственно. Ты, христопродавец, опять мне врешь. Это даже самому тугому ежу понятно как дважды два. И не лапай меня. Ты мне сначала врешь, после чего всегда сразу лапаешь. Слушай, а что будет, если бросить тебе в голову лом? Ты внезапно жизнь переосмыслишь и перестанешь мне врать ни с того, ни с сего? Надежда есть?
— Хочешь стал фигурантом уголовного дела, кукла Лена? Супер стар я. А тебя люблю безумно. Вот и не сдержался, извини. Да, соврал. Но сугубо в духе русского фольклора и из самых лучших побуждений.
— Н всё, понеслось: «Дверь слева если к лесу передом...». Снова грезишь, мировая закулиса? И опять угрозы алкоголика «Собраться с силами и нассать в вино» оказались пустыми? Расчувствовался ты, и это тут же нехорошо отразилась на твоем психическом здоровье.
Очередной любитель русского народа, блин. Особенно его женской части, тут его просто за уши не оттянуть. Правильно моя мама говорит: «Еврей, доченька — это патриот, который всегда в истерике. Так что его национальным то вопросом не беспокой без надобности. А то я твой характер знаю.».
Учти, нехристь — или я сижу у тебя на коленях, или я готовлю поесть у плиты. Третьего не дано.
— Мечтать смело, мечтать амбициозно — это очень по-еврейски кукла Лена. Поэтому иди к плите. Но учти!...
— Ну что опять «учти!»? Эстетствует он тут, а сам тащится от грудей пятого размера. Ты мне сложно измеримые в деньгах материями голову то не загружай, иудо-масон. А то я вас не знаю. Мне такой хоккей не нужен. Я тебе нравлюсь?
— Такой силы чувств ты еще не встречала, кукла Лена!
— Ну что ж, это похвально. Такая любовь! Меня и в половину так сильно никогда до тебя не любил! Переводи мне деньги на карточку регулярно — и взаимность тебе обеспечена. Скажу больше — я буду не в силах сдерживать нахлынувшую на меня животную страсть! А страсть и подлинная честность в любви — это моё всё. Я шагаю по жизни с песней лавируя попой и строя глазки. Ты меня понял?
— Понял, что ты вполне состоявшаяся как личность кошечка, кукла Лена. Дай я тебя за это поцелую.
— Я тебе не кошечка, а известная в округе девочка-громила. Да не лапай ты

меня, пока я тебе на стол не накрою! Ну не хочу я жить в деревне под Рузой, хочу в Москве или, по крайней мере, в Новом Уренгое. В городе вокруг тебя хоть люди вокруг живые, а не заборы покосившиеся.
Сидеть потом как старая дура на сеновале и волосы седые на лобке себе рвать от досады я не собираюсь. Так что будет тебе вся гамма ощущений и переживаний с огромной долей вероятности, не переживай.
Ну всё, почувствовал он запах паленой резины, ручища уже распускает. После ужина, я сказала!
Только не ври мне всё время, пожалуйста. А то это меня напрягает, и я из-за этого по пустякам все время из себя выхожу. А это, в свою очередь, вызывает во мне усталость от отношений. Я тебе нужна для любви, а также удовлетворения твоего тщеславия и честолюбия. Так что ты меня не обижай...
Ну вот, по попе получила. А что я такого сказала то?