December 6th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Понты

— Кукла Лена, ты радуешь глаз даже чисто эстетически. Ты приоткрыла мир моих снов, можно сказать. Как принято с придыханием говорить в кругах матерых буровиков перед окончанием вахты: «ЯБЫВДУЛ!»
— И не вздумай, обормот. Что за нелепая фантазия, у нас же деловая встреча!

— Еврей, кукла Лена, в первую очередь — это всегда альфа-самец с богатым внутренним миром. В душе, по крайней мере. И только потом представитель Малых народов Севера. Поэтому, если мы с тобой раскрутим их на подписание договора — я свожу тебя в Европу.

А, если не подпишут — все равно свожу.
— Не хочу в туда, в Европе остались одни мигранты и геи, чего там делать? Хочу в деревню под Рузой. Я по сыночку соскучилась.
— В деревню под Рузой, кукла Лена — это дорого.
— А если на сегодняшней деловой встрече я выступлю с речью об услугах нашей компании, которая вызовет взрыв аплодисментов? И пускай кто-то посмеет сказать: «Верить ей я бы не рекомендовал»...
— Перестань. Куда ты сказала — туда мы и поедем, ты же знаешь.
— Все бы тебе, нехристь, управлять вселенной, не привлекая внимания санитаров. Ты сегодня долго и настойчиво врал, а сейчас просто помолчи и не мешай мне. В свете не сулящей добра альтернативы. Что-то ты, христопродавец, опять не в форме.
— Уставать я стал, кукла Лена. На длинные дистанции уже дыхания не хватает. Это возраст, наверное.
— А все строишь из себя повелителя всех зверей на земле и рыб в море, блин. А окружающим это заметно и, что самое главное, снижает впечатление от меня.
Да перестань ты наконец дергаться, альфа-самец! Ты сегодня похож на недопохороненного зомби. «Подготовка к земле… к зиме», — ничего себе оговорочка! Да при взгляде на тебя невольно вспоминается одинокое мусорное ведро. Спасибо тебе, что еще ножкой не топнул в конце своего бесконечно длинного тоста. А брошенный в массы лозунг «Вся власть шаманам»!? Ты мировая закулиса, явно перебрал с заполярным колоритом. И вообще, ты сегодня явно перебрал. И это на трудовом посту!
— А ты, кукла Лена... ты переносишь свой трудовой опыт на сугубо личные сферы жизни! А я тебя люблю...
— Опять? Та-к, сегодня не ты альфа-самец, а я — альфа-самочка. А ты не забывай, что утрата боевого духа не к лицу истинному сионисту. Выше голову, оленевод, с песней не маршируют на полусогнутых! И за что только я люблю людей в маразме?...
...Ну, что ты замолчал? О чем ты думаешь, детина иудейская?
— Я думаю о том, что цицим еврейские мужчины носят с 13 лет, надевая талес сразу после бар-мицвы.
— Вот и я говорю — постарайся себе больше не наливать. Ели на ногах уже стоишь, а еще и договор не подписан, о Господи! Ну что ты несешь: «Вечная мерзлота — это смесь почвы, камней и песка, связанных льдом, которая остаётся замороженной в течение двух или более лет подряд».
Ты долго колебался, перед тем, чтобы это сказать? Ну кому здесь про вечную мерзлоту рассказываешь? Ты еще в Израиле во всеуслышание сообщи, что Иордан впадает в Мертвое море. Ты посмотри, к примеру, как на тебя смотрит задетая за живое Генпрокуратура! Он же ненец по национальности, в тундре вырос...
— Да пусть он бодро идет к чертям, причем ко всем сразу! Тем более, что надеяться, что он будет соблюдать закон, мы не можем...
— Заткнись, пьянь ты иудейская! А вдруг он услышит!?
— А ты скажи ему, кукла Лена, что сотрудника зоопарка однажды вытащили меня из пасти льва. Пусть знает и делает оргвыводы...
— Лезут эти работники зоопарков, куда их не просят... И лев бы отвел душу.
— Это была львица, по моим ощущениям...
— Да подпишут они договор, или я не простая женщина из народа. И по-другому быть не может — а то нам уже скоро не на что будет продукты покупать. Помолчи уж.
— Без страха критикует, умница ты моя. А какая красавица! А если у нас не будет денег на продукты — ты пожаришь мне картошечки, кукла Лена?
Смотрит она на меня с ужасом. Да, я перебрал. Мы, евреи, всегда осознает свою вину, кукла Лена. Хотя продолжаем себя вести таким же образом. Но это не главное. А все дело в твоем теле, кукла Лена. На это и не такие соблазняются, так что же ты требуешь от меня?...
Подпишут они все, конечно, куда они денутся? А уж как я тебя люблю...
Маковецкий Михаил Леонидович

Нефертити

— Это Новый Уренгой, детка. Столица добычи Российского природного газа!
Мороз под 30 градусов. Но город живет своей обычной жизнью. Вечером на улицы выходят проститутки. Вот девушка в короткой юбке продает себя на обочине дороги возле Дворца Спорта Газпрома на Северке. И самое потрясающее — на покупателей нет отбоя! Так что, Слава Богу, не одна же девчушкаа ночует. Потому что спорт — это здоровье!
— Угу. Пришла девушка к успеху. Потом все трое пошли в синагогу.
— А третий кто?
— Конь в пальто. Только обрезанный. И тут возникает вопрос — ну и кто на сегодня стал ее последним мужем?
— Кукла Лена!
— Я сама прошла этот путь своими ногами. Знаю, что говорю... Ну вот что ты несешь? Руки трясутся, глаза не видят, ноги не держат хотя ущеми еще шевелить умеет, кругом санитары

— а ему всё неймется.
— Девственниц, кукла Лена, учитывая мой возраст — приму, но в умеренных количествах
— Угу. Но как когда-то, он холост и открыт для предложений. Посмотришь на такое, и сразу становится ясно, что в СССР были отдельные недоработки на местах. И исчезновение с политической карты мира мира социализма тебя ничему не научило, мировая закулиса.
— Это я несу!? «д’Ивуар» — это не кличка кошки, кукла Лена. «Кот-д’Ивуар» — это название государства. Населенное неграми, но с оптимизмом смотрящим в светлое будущее. За первые 28 лет независимости население Кот-д’Ивуара выросло с 3,7 миллиона человек до 12 миллионов. В переводе d'Ivoire означает «Слоновые кости».
— Значит трахаются на бережку и косточки слоновые? Королеву Елизавету постиг удар — Берримор отвлекся, и ее любимый английский бульдог подавился эклером. Весь Вестминстер вне себя, Эссекские безутешны. Еще что мне расскажешь, Буркина-Фасо обрезанное?
— В словах «сабля», «гребля» и «оглобля» чувствуется некоторая досада, мне кажется. Как ты считаешь, кукла Лена.?
— Ну так ты их просто не говори, обормот. А как у слоновых костей тогда зовут главу государства? Уж не «Хобот» ли? Или, вдруг...? Мне даже не хочется об этом думать...
— Как это часто бывает в подобных странах, отец нации сначала не хотел вновь участвовать в выборах, но народ его уломал. Ну сама понимаешь, кукла Лена, как он мог пойти против воли любящего его народа? А вот как его зовут — я не помню. Но твои опасения относительно его имени разделяю. Поэтому давай больше не будем об этом.
Лучше ответь мне, кукла Лена, почему про подавившегося эклером бульдога английской королевы мне говорить нельзя? А тебе, в костюме Нефертити на голое тело, фотографироваться можно?

— Подумаешь — общество шокировано! Ну сфотографировалась. Да расчет делался в основном на импозантность в самом деле. Как думаешь, сколько за такой разврат дадут?
— Выгоню я тебя без выходного пособия, кукла Лена, на мороз. И тут же повешусь, весь мокрый от слез. В мыслях лобызая тебя. Ты этого добиваешься?
— Совсем смело высказался, нехристь. И хрустальные грани дебилизма тут же показали себя во всей красе. Вот только цвет у покойника был не очень. Морковный какой-то.
— И это вместо того, чтобы призвать сплотить ряды, кукла Лена!?
— А ты думал, что это я расцениваю как особое действие Божией благодати? Христопродавец! Я тебе повешусь! Чисто еврейская черта — обделать свои мелкие гешефты, желательно по-крупному. После чего, под шумок и завывание ветра, выйти из проекта.
Не выйдет! А кто мне деньги на карточку переводить будет!? Да ваша национальность является живым воплощением всего того зла и напастей, которые на всех нас обрушались! А он еще спрашивает! Мужчина с патриотическими политическими взглядами так бы никогда не поступил. Только либераст и русофоб. Пошутить уже с ним нельзя с намеком. Да может я твоё воображение разбудить хотела?
— Ой, разбудила, кукла Лена! Я даже в холодном поту проснулся.
— Я такая аппетитная получилась? Семитка, мечта хохла, а этому не нравится. Поставь это фото на своем рабочем столе. Ну, чтоб все завидовали. Я это имела ввиду. Ну на всё ради тебя иду!
Маковецкий Михаил Леонидович

Арабская весна во Франции

Призрак бродит по Европе — призрак исламской революции. Но первой страной, где идеи шариата овладели революционными массами, стала Франция.
Ничего удивительного в этом нет. Франция, доселе уважаемая европейская страна кружевных трусиков, на самом деле обладает богатой традицией бунтов и революций, в том числе бессмысленных и беспощадных. Гильотину, в конце концов, тоже изобрели во Франции. Там же сочинили Марсельезу.
Но тут совсем другой случай — все очень осмысленно и со строго дозированной долей беспощадности:
Волнения в Париже не утихают уже третью неделю, достигая пика по выходным. Тысячи «протестующих» планомерно разрушают центр Парижа. Особенно достается банкоматам — их взламывают с особенным ожесточением.
Машины загораются одна за другой. Топливо из перевернутых машин вытекает и течёт по улице огненным ручьём. Горит все, что может гореть, разбито все, что можно разбить.
Никто ничего, естественно, не тушит. Зато, с началом поджогов, в центре Парижа стали закрывать метро...
Накрытый погромами Париж особенно заметен, потому что это столица, но, в реальности, провинция бурлит еще сильнее.
Французы (граждане Франции европейского происхождения) и, особенно, француженки, сегодня боятся выходить на улицы этой страны — и правильно делают. Потому что в любой мусульманской стране, в том числе и во Франции, изнасилование христианок считается национальным долгом. Особенно если правоохранители закрывают на это глаза, а политкорректная пресса об этом ни-ни…
Арабская весна, она же исламская революция — она такая. Что в Тунисе, что во Франции.
Восстание во Франции организовано строго по схеме, по которой прошло первое восстание арабской весны в Тунисе: много групп в «Фейсбуке», созданных для координации действий на местах. Такой вот Майдан на Елисейских полях

Все четко координируется через Фейсбук:
Непрерывный массовый поток асоциальных действий на грани фола в местах скопления людей. То есть так, чтобы не вызвать реального противодействия правоохранителей. Там, где можно безнаказанно жечь машины или грабить магазины — там бьют и грабят. Там, где можно насиловать — там насилуют. Но убивать — не убивают.
Потому что, если бы начали убивать — могла бы появиться армия, массовые аресты и боевые патроны. А так — власти ждут, что все рассосется само собой. Понимания того, что, в конечном итоге, рассосется сама власть, как институт, у правящей элиты нет. «Верхи не могут, низы не хотят» — очередей классический пример.
Что касается верхов. Борьбой за устойчивость в ущерб развитию всегда приводит к отсутствию и того, и другого. Нынешняя французская элита — далеко не первая, и не последняя, которая этого не смогла или не захотела осмыслить. Поэтому она выпустит власть из своих скрюченных пальцев неизбежно и в самом ближайшем будущем.
«Самое эффективное средство для предотвращения террора — это прицельная стрельба в центр тела террориста», — так гласит инструкция по применению огнестрельного оружия сотрудников правоохранительных органов Израиля, которую мне когда-то приходилось зазубривать на память. И это правильно, а другое неправильно. Но этого до конца не понимают даже в Израиле, а уж во Франции...
Чем верить в глупость, я, скорее поверю в коррупцию. Впрочем, одно совсем не исключает другого. А нефтедоллары, как блестяще доказал еще Саркози, не пахнут. Ну почти…
Теперь, почему «низы не хотят». Причины тут две:
Причина первая: Реальная экономика из Европы уходит на Дальний Восток, в Китай главным образом. Это вызывает резкое снижение уровня жизни. Сначала это была Греция, потом Испания с Португалией, потом фактически завалилась экономика Италии. И теперь очередь дошла до Франции, где экономика тоже начала уверенно пикировать вниз. Рост цен на солярку, формальный повод бунта — один из признаков общего резкого снижения уровня жизни.
Причина вторая — демографическая. Интифада во Франции началась давно. Я об этом впервые писал еще 10.01.2015, а потом еще, продолжая отслеживать ситуацию. Есть у революции начало, не у революции конца — это тот самый случай.
В население Франции до 25 лет — этнические французы уже составляют менее половины населения. А Франция продолжает прирастать выходцами из Магриба абсолютно легально — главным образом в рамках воссоединения семей, по 200 тысяч человек в год.
Поэтому то во время погромов можно было наблюдать, как какой-нибудь «Макдоналдс» или «Старбакс» срочно закрывается, а рядом работает шаурмичная, в которую стоит очередь. Понятное дело, многочисленным мелким арабским бизнесам во время погромов ничего не угрожало. Агрессия и погромы были очень избирательными, а важнейшие символы и национальные святыни старой европейской Франции, типа Триумфальной арки, подверглись особо ожесточенному вандализму…
Началось это давно. В частности, война за независимость Алжира продолжалась семь с половиной лет — с ноября 1954 г. по март 1962 г. Треть всех французских вооруженных сил (400 тысяч солдат и офицеров) была сосредоточена в этой североафриканской стране. По окончанию войны более миллиона аджирцев, воевавших за Фракцию, во Францию бежало. Это только один из эпизодов мучительного расставания Франции со своими колониальными владениями.
А эти конвульсии и фантомные боли по былому величию привели в метрополию миллионы уроженцев ее бывших колоний. Алжир, кстати, был не колонией Франции, а был Францией аннексирован и считался частью ее территории.
И теперь новое национальное большинство французской молодежи, а это, в подавляющем большинстве, уроженцы Магриба (Марокко, Алжир, Тунис) во втором-третьем поколении, показывают пожилым европейцам, кто в доме хозяине.
Это бывает. Когда-то и в Косов сербы были большинством, а Грозный был русским городам. Но все меняется. Иногда именно так.
Ну а мы? Мы будем тихо сидеть на берегу реки Иордан и смиренно ждать, когда мимо нас проплывет труп сначала Франции. А затем и остальных стран старой Европы. А что нам еще делать? Колесо истории не повернуть вспять, и с этим ничего не поделаешь.

PS. В газете Le Journal du Dimanche опубликованы результаты опроса, который провела соцслужба IFOP по заказу газеты, а также аналитического центра «Фонд Жана Жореса». Исследование «выявило растущее чувство беспокойства (граждан Франции европейского происхождения) перед лицом миграционного феномена». Кто бы мог подумать!