December 26th, 2020

Маковецкий Михаил Леонидович

Павлин

— Говорить: «Черный хлеб», кукла Лена, не политкорректно. Надо говорить: «Хлеб афро-американский».
— Слушай, ты, доминантный самец с криминальным мышлением. Женщина должна уметь вовремя впадать в контролируемую истерику, для твоего же блага, кстати. Я-то уже собиралась тебя громко и с плачем пожалеть, а этот... Возражает он мне тут, представитель Малых народов Севера с уже давно подтекающей крышей.
— Зато ты кукла Лена...
— ...А я же хороша собой, с блеском проявляю свои домохозяйские качества и тебе почти не перечу — содержанка, каких поискать еще надо. И о твоем же здоровье забочусь. А оно залог моего финансового благополучия.
— Хорошо, тогда скажи, кукла Лена, а почему ты меня полюбила?
— В евреях есть одно хорошее, на мой вкус, качество, которое компенсирует многое, включая поедание христианских младенцев. Вы выбирает ту которая вам нравится, и все. Кроме внешности в женщине вас ничего не интересует. Кроме того, наличие денег делает вас к любимым женщинам снисходительными.
— Ну, с христианскими младенцами — это понятно. А то, что я не молод? Нет, душой то я...
— В молодости еврей всегда закомплексован, по моим наблюдениям...
— И где это ты нанаблюдала?
— Да твоем сыне и его сослуживцах. Боевых, так сказать, товарищах. Терминаторы хреновы,

у всех опыт участия в боевых действиях, и все как один трясутся, когда женскую ногу выше колена увидят.
Но, зато, к 40-50 годам еврей становится на крыло и входит в спелость, и оттого становится похож на элегантного обрезанного льва.
— Скорее обгрызенного.
— Ну уж точно не на облезлую обезьяну. А УАЗ Патриот на фоне бездорожья в деревне под Рузой вообще делает его неотразимым.
— Это просто ты, кукла Лена, на том Дне Рождения была абсолютно неотразима. Помню, еже в молодости, я купил видеомагнитофон и всю ночь смотрел порнографические фильмы...
— Так что тот день был тобой прожит не зря.
— Но ты, на том Дне Рождения, по степени художественного воздействия... Просто поразила всех своей красотой до глубины души. Вот суровые воины и растрогались. Простые бойцы израильского спецназа, не знающие слов любви.
— А уж ты то, глядя на мой успех, распустился как павлиний хвост. Чем, кстати, твой сын его кормит?
— Павлин, кукла Лена, ест тоже, что и обычная курица. Только больше. И ухода особого за собой не требует.
— Угу, легенды и мифы пацанов нашего двора. Что, в деревне под Рузой его можно разводить как курицу?
— Нет, в средней полосе России на улице он замерзнет, а в дом ты его не возьмешь. Но в Израиле павлин — это дешево и сердито.
— Зато ты у меня, здесь, в Новом Уренгое, и есть настоящий павлин морозоустойчивый. Иной раз как распустишь хвост — любо-дорого посмотреть. И друзья у тебя. Один Нибелунг Аванесян чего стоит...
— У кого-то друзья живут под мостом, у кого-то — искусством. Руки прочь от народного художника республики Саха!
— Ой, да лучше бы ты то сам свои ручища попридержал... Обормот.
— И не компрометируй меня, кукла Лена, перед представителями Малых народов Севера. Ты же культурная женщина, правда из народа...
— Нет, вы посмотрите на него!...
— ...У петухов павлина просто сильно развитые перья надхвостья. За хвост их принимают ошибочно.
— Правда? Ну и при чем тут мои сиськи?
— Ну а как же мне не ходить павлином, кукла Лена, если павлин — это практически национальная еврейская птица счастья завтрашнего дня. Малак Тавус, верховное существо в религии езидов, в переводе с иврита означает «Царь Павлин». На иврите это звучит как טווס מלך (Мелех тавас).
Теперь, что касается вопроса о твоих сиськах. Я,

кукла Лена, очень люблю вопросы, связанные с Израилем. Особенно ближе к ночи...
— Ой, да иду, я, иду. Сам инсулин еще не уколол — а уже в спальню меня тянет. Перья надхвостья уже распустил...
Маковецкий Михаил Леонидович

Платье с открытой спиной

— ...Тоже мне, бросила отчаянный вызов консерватизму. Ну непруха поперла косяком, блин!
Да, подчеркивает чувственные изгибы моего тела и тонкую талию. Ну, вырез на спине. Но спереди — безупречно элегантное классическое черное платье. Высокое горло, длинные рукава — истинный образец целомудрия. Всё это смотрится совсем не вульгарно, а очень даже женственно и сексуально.
Единственное украшение — массивная цепочка с кулоном в виде распятого Христа, который ты же мне в Иерусалиме купил. Но нет же, приеъбалмя он, блъяль! Только в тяжелом помрачении рассудка...
— Я запрещаю тебе, кукла Лена, в этом платье появляться в общественных местах.
— Да я же из твоего кабинета не выхожу! Какие общественные места?
— Выходишь, только до обеда дважды в туалет выходила. По коридору.

— И чего?
— Гендир специально приходил.
— Небось, опять побеседовали о путях продвижения единства в народе Израиля? Или, как обычно, предлагались какие-то мутные схемы по совместному воровству денег у нашей же собственной фирмы?
— Вот и не угадала. Просил поговорить с тобой, кукла Лена. А деньги мы воруем не у нашей компании, а у государства. Так что не клевещи.
— Поговорить со мной, так и сказал? Интересно, о чем же?
— Говорит, что в нашей компании всякое бывало. Лет десять назад у нас одна бухгалтерша была застукана сосущая половой член главного механика в рабочее время.
— Застукали, и чего?
— Да ничего, до сих пор работает. Доросла до главного бухгалтера.
— А главный механик?
— Того выгнали. Выяснилось, что он еще и проворовался в придачу. Ну поговорили тогда, конечно. Но, чтобы такой ажиотаж...
Мужики, кто в офисе, весь день в коридоре, типа курят. Ждут, когда ты пописать пойдешь. А работа то стоит! Один ветеран труда чуть дара речи не лишился, как увидел. Другой, тоже ветеран, моторист, расплакался навзрыд!
— Да ладно тебя! Небось так, скупую мужскую слезу уронил.
— Они же вахтуются, кукла Лена, в общаге живут. Жен месяц не видели. Сидят себе, покуривают, делятся опытом починки трактора на морозе да травят неприличные анекдоты. И кого они видят у нас в офисе?
— Одну меня, что ли?
— Велят этих могучих баб с тяжкой заполярной долей из бухгалтерии. И тут гений частой красоты выпорхнул пописать... Ты что думаешь — про масонские навигационные циркули не было сказано ни слова?
— И всё благодаря смелому платью с открытой спиной? Этим ты просто свою социальную безучастность оправдываешь, мировая ты закулиса. Вёл бы себя поскромнее — никто бы про циркули и не вспомнил.
— Скромнее — это как? Купить трехлитровый горшок и не пускать тебя в туалет пописать до конца рабочего дня? Буровики в тундре видали многое, в том числе и мужскую крепкую любовь тоже. Под заунывные песни шаманов. Но чтобы такое...
— А без причудливыми предположений нельзя? Какие, блин, еще шаманы?
— Клирики Малых народов Севера, кукла Лена. В религиозных одеяниях из шкур северных оленей.
— Я что, устроила дискотеку по дороге в женский туалет? Так вышло просто.
— Мягче с людьми надо быть. Слишком многое и у многих здесь поставлено на карту. А ты совсем озверела, кукла Лена. Причем с легкостью, не имеющей аналогов. И это утверждение отнюдь не фигурально.
— Ты мне рот теперь не заткнешь, жидо-масон — так как попытался заткнуть мне рот, когда мы только познакомились, и ты сунул мне в трусы купюры... Да, ты мне платишь за те высококачественные услуги сексуального характера, которые я тебе щедро предоставляю...
— Ведёт себя, как давно нетраханная супруга Отца Нации, которой по статусу положено с чувством долдонить о семейных ценностях. Короче, стань человеком, кукла Лена. На тебя народ смотрит, дети

— Да пошел ты, причем не фигурально, со своими детьми... Я бы не стал преувеличивать желание простых людей жить в цивилизованных условиях.
— Значит, мои чистые намерения и стремление к справедливости ничего не значит, кукла Лена? Еще раз страстно призывая тебя одуматься. Некрасиво это, не по-людски!