January 1st, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Генеральный директор

— Ты, сионист, и наш генеральный директор уже совсем мышей не ловите. Мне Катя из бухгалтерии рассказала по секрету, что у нашей компании дебиторская задолженность растет — а наш гендир и не чешется. Спасибо, что банк замироточил и дал кредит. А то бы точно кассовый разрыв был. И эта перспектива была вовсе не так туманна и отдалена, как кое-кому может показаться.
И ты, христопродавец, тоже спишь на ходу последнее время.
— Кукла Лена, и я, и наш гендир думаем только о благополучии нашей компании.
— Клацает он зубами в бессильной ярости, знает, что я права. Да вы два старых дуремара! Знаю я, о чем вы думаете.

Я думаю, что это очень и очень плохо. Поэтому молчать и задерживать дыхание от восторга по этому поводу не собираюсь, так и знай. У него, кстати, тоже есть содержанка. Совсем ослабел, уже и пукнуть может с трудом, да и то по ветру — а все туда же. Ну и на что вы нас содержать собираетесь, многонациональная вы семья представителей Малых народов Севера? Отцы и тети, блин.
Ну откупорю я бутылку шампанского над могилой, а дальше я что без тебя делать буду? Кому я нужна с сыном-третьеклассником и больной мамой? Ты об этом подумал? А его узбечка тоже на что, кроме постели годится? С ней то что будет?
В общем, ситуацию надо менять коренным образом. Поговори с ним, объясни, что ему наконец за ум надо взяться...
... Мы с гендиром дружим еще с советских времен. Когда-то я был молодым врачом, а он молодым сотрудником ОБХСС (Отдел по Борьбе с Хищениями Социалистической Собственности) и вел следствие по обвинении меня... В общем, мы договорились и дело по обвинению меня закрыли за отсутствием состава преступления.
Потом наша дороги надолго разошлись. А потом он меня нашел и предложил мне поработать в Новом Уренгое в компании, где он был гендиром. Сулил золотые горы и кисельные берега.
Я в это время жил в Израиле, моя жена давно умерла, дети уже взрослые, я вышел на досрочную пенсию... И я согласился.
И не жалею, хотя горы оказались не столь золотыми. В России я купил УАЗ Патриот, на заднем сидении которого познакомился с куклой Леной...
Которую я люблю, кстати...
— ...Челку он мне поправляет. Что ты безмолвствуешь и о чем стыдливо умалчиваешь? Скажи что-нибудь в свое оправдание. Я правда волнуюсь.
— Рекорды нынешние, кукла Лена — лишь ступень к будущим! Бухгалтерша Катя просто драматизирует. Если человек затравлено озирается, заходя в сортир — возражать ему не стоит, но и безоглядно верить ему нельзя. И вообще — эта Катя — клуша, хоть и бухгалтер. На самом деле, кукла Лена, все говорит о скорой и неизбежной радостной метаморфозе.
— Подбодрил, так сказать, словом, кормилец… Умеешь ты все-таки вселять солнце в души людей, сионист! Хотя разговариваешь со мной, как с дурочкой. Правда ничего страшного?
— И ты, и его узбечка должны о другом думать.
— О чем же?
— О добросовестном выполнении своих должностных обязанностей.
— Растягивает он мне кофточку, обормот. Упрекает он меня — совести у тебя нет. Да разве я тебе в чем когда отказала?
А бухгалтерша Катя дура! Да и на внешность она страшная. Но, по сравнению с ее характером, внешность у нее — просто ангельская. Пусть купит три вибратора и засунет их себе во все физиологические отверстия через кружевные трусы. Это ж надо так меня напугать!
— Кукла Лена, хочешь анекдот?
— Раздел он меня, пока суть да дело, ну конечно.... Ну рассказывай, раз уже начал.

Людоед приходит в Детский Дом:
— Я хочу усыновить ребеночка.
— Которого?
— Взвесьте вон того, толстенького...

— Кошмар какой, и он меня пугает, нехристь Я же простая женщина из народа, хоть и прошедшая тюнинг. В брендовой одежде с трендовыми аксессуарами и другими купленными тобой игрушками. Что правильно, потому что любой труд должен стимулироваться в финансовом эквиваленте. Тем более, что жизнь все дорожает.
Мне ведь так страшно без тебя остаться, мировая ты закулиса — я даже сказать не в состоянии. Вприпрыжку бегать за две копейки знаешь как не хочется.
Демонстрирует он улыбку беспросветной радости,

обормот. Разбаловала я тебя. Хочешь, я тебе...
Маковецкий Михаил Леонидович

Наш гендир

— ...Наш гендир внедрённый агент Кремля, кукла Лена, его в кремлёвскую стену вмуруют. После смерти.
— Угу. Тебе бы пионеров учить, как надо Родину любить, нехристь. Все хлопали в ладоши, пока рот не открыл наш гендир. Нет, в этот раз насущные вопросы отсутствующего оргазма в его речи не поднимались...
— На встрече, которая, кстати, не состоялась, эта тема вообще не обсуждалось, кукла Лена. Ты опять немного преувеличиваешь.
— Не обсуждалась, говоришь? Значит пением попугая навеяло. Продолжай, птичка. Спой, сука, не стыдись! Давно блатных я песен не слыхала. А ты чего лыбишься?
— А чего я? Я блатных песен не пою, кукла Лена. Только высокого патриотического звучания.
— «Высокого патриотического звучания», — говоришь? А со стеной ты точно ничего не перепутал, мировая закулиса? Точно в Кремлевской стене, а не в Стене Плача? В Кремлевской и свободных мест то не осталось. После великого экономиста Уго Чавеса вроде очередь просили не занимать.
— Путин еще не звонил, тут врать не буду, кукла Лена. Но все видят неоспоримые достижения нашего гендира. Оттого-то его многие идеализируют и демонизируют.
— Начинается. Повествование ведется в юмористическом ключе, но с трагическими нотками. Не напоминай. Не хочется верить красивой женщине

в то, что она выпустила из своих наманюкюренных ручек не полностью ощипанную птичку. У меня даже самооценка от этого снижается.
— Если уж тебе понравилось вырывать из контекста, кукла Лена, то могу сообщить, что ты не первая, кто это делает. В Библии, к примеру, есть слова: «Бога нет!»....
Случай произошел, действительно, вопиющий. Мы, то есть я и воздействующая своей неотразимой красотой на наших потенциальных контрагентов кукла Лена, заключили договор на аренду АвтоЦистерны Нефтепромысловой «АЦН-10м3» на шасси Урал-6619.
Сам факт сделки наш гендир, естественно, одобрил. Можно даже сказать ему возрадовался. Но, при этом, подписывая договор аренды, пробурчал: «Эту «АЦН-10м3» могли бы им впарить и подороже!». И голос его при этом дрожал от гнева...
Этот обстоятельство стало бидоном дегтя, который наш бочонок меда заметно испортил. Придал ему терпкий привкус, можно сказать. Дела в том, что я работаю за процент с суммы от заключенной сделки. И, с него же, плачу бонус кукле Лене. Это кроме того, что ежемесячно перевожу ей некую сумму на карточку. Но это уж за то, что она милостиво со мной делит кровать... А вот постоянно вызывает к моей совести она совершенно бесплатно. Но вкладывая в это всю душу.
Понятное дело, что реплика гендира наш маленький сплоченный коллектив больно ранила. Особенно от нее пострадала кукла Лена. Она вообще такого рода финансовые удары переносит болезненно. Они ее больно ранят как профессионала. Я же переношу удары судьбы мужественно, изо всех сил стараясь сдержать слезы и сохранить объективность.
— Опять начали приходить СМСки со словами любви к женщине-мечте. Хоть телефон не открывай. Эти представители Малых народов Севера такие навязчивые...
— Простому народу свойственно тешить себя несбыточными надеждами, кукла Лена. К этому нужно относится снисходительно.
— Угу, снисходительно. Да лучше бы наш гендир грязно обругал меня блъядью! В хорошем смысле этого слова, естественно.
— А вот для меня в нашем всеми любимом гендире персонифицируется все хорошее, кукла Лена. Особенно в нынешних непростых условиях самоизоляции и соблюдения социальной дистанции.
— Вот она — грязная низость продажного наймит! А еще этот христопродавец на мою белую попу но-хозяйски руку положил. Не лапай меня, не видишь — у меня еще плита включена?
Ровное непрерывное кокетство куклы Лены, в приложение к ее внешности естественно, создает у меня удивительное озарение тепла уюта. Что, в суровых условиях Нового Уренгоя, для такого старого больного еврея как я, отнюдь не маловажно. Поэтому я, окончательно расслабившись, веско, но не к месту, сообщаю:
— Я, кукла Лена, по своим убеждениям, являюсь сторонником иудео-протестантского мессианства в виде либерализма и демократии, выражающегося в форме социал-дарвинизма...
Но возлюбленная мною кукла Лена быстро возвращает меня в положение низкого старта
— Ты и наш гендир — два старых валенка пара

Да ладно уж, что с вами делать...
Завтра в Торговый Центр надо заехать после работы. Продукты купим, и вообще. А сейчас ешь давай и пошли спать. Устала что-то я сегодня, да и гендер меня так расстроил... А так к тебе хоть прижмусь, обормот. Это меня как-то успокаивает. А ты правда меня любишь?