January 8th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Юбилей сожительства

Пришел домой усталый как ездовая собака. Где меня встречает кукла Лена, оформленная крайне помпезно. Просто совсем оверсачилась
— ?
— Анчоусы, сэр!
— !?
— Что смотришь на меня, как птица-стервятник, замерев от предвкушения? Просто не лицо у него, а тульский пряник. И блестит как самовар. Рад половому гостеприимству? Ну не может он спокойно дышать, когда его взгляд на меня падает.

Распрягай, приехали! Юбилей у нас сегодня.
— Пытливо интересуюсь — юбилей чего?
— Ровно пять лет назад ты меня впервые разложил на заднем сидении своего УАЗа Патриота. И, в эту минуту, закончилась история сисяястой Ленки из деревни под Рузой. Где я завоевала репутацию серийной неудачницы. У которой вопрос «Почему я опять не отдыхаю на яхте?», увы, не возникал.
И началась история куклы Лены, содержанки заполярного сиониста с горой слов в форме стихов и песен. От тебя же я узнала, что ем морских гадов в Судный день. У нас, в деревне под Рузой, с креветками и мидиями, как и с Судным Днем, я как-то не сталкивалась.
Так что не знаю, как для тебя — а для меня это событие. Нет, мастерством орального секса я владела в совершенстве и до встречи с тобой. Но кто, кроме тебя мог сообщить мне, что, женившийся на 6-летней Аише, сорокалетний пророк Мухамед, наконец, обрел семейное счастье? А то, что в опере «Моцарт и Сальери» есть эпизод, который сочинил Н. Н. Римский-Корсаков в стиле Моцарта, тоже рассказал мне ты. И как я раньше жила без всего этого — не понимаю!
Так закончилась история сисятой Ленки. И это не миф. Ее пытались разыскать. За ней даже посылали в туалет в надежде, что она там сидит и безутешно плачет. Но найти ее и там не удалось. Все бесполезно...
— Радость-то какая, кукла Лена! А у меня совсем из головы выскочило, извини. На работе такая запарка! Все шкуру неубитого портфеля делим. Что можно суммировать в двух словах: Содом и Гоморра. А после обеда еще и налоговый инспектор приезжал, ну ты его знаешь.
— Ну, и как он поживает?
— Да ничего. Пить начал, говорят.
— Начал? Да он, говорят, лет двадцать уже, как пьёт. Две белых горячки за спиной.
Это другой. Да ну его. Но почему же ты, кукла Лена, заранее не сказала!? Я бы раньше с работы пришел, купил бы тебе что-нибудь.
— Перестань. Демонстрирует он решительность в гомеопатической дозе — как это по-еврейски. Содержанка — это, априори, женщина, продающая свои сексуальные услуги, а не оказывающая их бесплатно представителям Малым народов Севера в рамках благотворительности. Так что возможность мне купить что-нибудь у тебя еще будет, причем неоднократно. На этот счет не переживай.
А приглашать по этому поводу мне никого не хочется. На митинги ходят только городские сумасшедшие. Но они верят в сверхъестественные силы и быстро пьянеют. А так не интересно. Мы вдвоем отпразднуем. Как тогда, когда ты впервые отвез меня на горнолыжный курорт

Только пиджак сними. Галстук тебе тоже не понадобится. А я к тебе на колени сяду. К трогательной и душевной встрече с тобой я, как юная пионерка, всегда готова, ты же знаешь. Моя мама убеждена, что евреи похищают детей, чтобы на их крови выпекать мацу. И все это ради повышения потенции.
— Евреи, кукла Лена — это страшные люди. Их внутренний мир я имею ввиду. Но, при этом, каждый еврей достоин поэмы и картины с батальной сценой.
— Вот сейчас мы это и проверим...
Маковецкий Михаил Леонидович

Как я тюремным раввином работал

— Ну-у, я могу тебе достаточно подробно описать все этапы становления моего национального самосознания, кукла Лена.
— Ну-у, если ты хочешь пойти спать на диван... А тебе в Израиле тяжело жилось?
— Приходилось крутиться, кукла Лена. Одно время носил штреймл и получал зарплату от Государства Израиль в качестве тюремного раввина города Беэр-Шева.
— А чего делал?
— Ездил в тюрьму и знакомил русскоязычных зэков с заветами Торы. Платили нормально, соцпакет опять же как у работника ШАБАС.
— Ну и как шло?
— Да по-разному. Там тогда все больше сидели рабочие-строители, приехавшие в Израиль на заработки с западной Украины. Кому-то из них Тора сначала не нравилась. Мол, Бандера не велит. Но им, с божьей помощью, объясняли.
— Представляю.
— Тут главное руки не опускать, кукла Лена. Работы было очень много.
— А чего уволился?
— Дав я и не увольнялся. Потом на девочек из неблагополучных семей перебросили

Ну, чтобы они не пополняли собой преступный мир.
— Отговаривал типа?
— Даже на премию «Любовь к Израилю» за усердие представить хотели. Но потом быстро выгнали.
— А чего так?
— Да я уже точно не починю. Интриги. Пожаловалась одна. Потом еще две. Сказали:
— Мы думали он за нас молиться будет. А он ставил себя выше законов, морали и воровских понятий. Удивлял своей настырностью. И татуировка у него через всю жопу. Нам такой раввин не нужен...
Это уже стало непристойной карикатурой... Морочил нам всем голову, обещал отмазать со снятием судимости, а сам... А мы, навивные, были готовы от него терпеть любые унижения, пока оставался хоть грамм надежды ... Такой зануда, требовал так назойливо! Легче было дать, чем объяснить... А сам периодически впадал в ступор и становились посмешищем...
— Ну стервы малолетние! Это же надо.
— Строят из себя

а сами! Так прицепились, кукла Лена. Там была одна из Питера: «Пока мы состязались в том, кто хитрей подольстится, ловчей кувыркнется перед ним, этот пёс смердячий...».
Им же только повод дай. Как антисемиты, всё равно:
— Или пишешь заявление «По собственном», или возбуждаем уголовное дело, — сказали, — Сядешь, падла, железно. Просто как в бетон. Скандал поднимать не хотим — шуму будет много. А то бы мы тебя... Девки то несовершеннолетние....
— Так прямо и сказали?
— Если бы только так! По-русски говорили, грубияны. В Израиле, кукла Лена, тоже жизнь не сахарный лесок. Иногда попадается такая галька...
— А отмазаться не пробовал?
— Пробовал. «После долгого жизненного пути, наконец, решил разобрался в себе...», — сказал. Да куда там! Обещали в пятак дать, если не заткнусь. У них там, в ШАБАСе, такие нравы...
— Ох и настрадался ты, нехристь!
— И не говори. Еще школьницы — а уже такие шавки. И хоть бы постеснялись!
Но я это принял мужественно, кукла Лена. Потому что у каждого из нас есть одна-две основные ценности, которые являются центральными, кукла Лена. И, когда чье-либо поведение вступает в противоречие с одной из них, наперекор всем нашим основными нравственным ценностям, гнев, который мы испытываем...
— Блин, да неудобно мне так!
— Ну неудобно тебе, так что ж теперь делать? Ведь секс — это же богоданная заповедь, кукла Лена....
— Ну вот что ты со мной делаешь, профессионал в области сексуального насилия? Лежу же посреди кровати, как человек. Ноги раздвинула, призывно улыбаюсь... А этот все мечется чего-то! Давай уже, благословляясь...