January 13th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Как религия создает языки и народы

«Религия в некоторых случаях создает языки и народы». Проиллюстрирую это утверждение на примере ислама, католичества и православия. В этом смысле история возникновения арабского, испанского и русского языков очень похожи.
Начнем с ислама. Изначально на арабском говорило только население Аравийского полуострова. Само слово «араб» означает «житель Аравии». Арабский язык жестко насаждался всюду, куда приходил ислам. Те народы, которые перешли на арабский язык, сегодня называют арабами. В реальности же арабы — это конгломерат самых разных народов, у которых не было общих предков.
Та же история с испанским. Испанский (как и португальский) — это искусственно насаждаемый язык религии — латинский + остатки арабского языка (в мавританской Испании говорили на арабском). Не менее половины слов в испанском и португальском языках взяты из арабского.
Русский язык — это также искусственно внедренный язык религии. «ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ», то есть староболгарский, на который Кирилл и Мефодий перевели Библию, был внесен в финно-угорскую языковую среду в рамках насаждения православия... И финно-угры христианского вероисповедания (христианине) постепенно превратились в «крестьяне», говорящих на русском языке...
Это история. Но в школе ее не изучают. Нигде и никогда. А изучают в школе

на уроках истории вовсе не историю. На этих уроках, да и вообще на всех гуманитарных предметах с замиранием сердца изучают официальною идеологию. Причем во всех странах без исключения.
А официальная идеология обычно отличается от реальной истории до степени полного отсутствия точек соприкосновения и определяется сугубо текущей политической целесообразностью. Поэтому век официальной идеологии недолог и она иногда быстро изменяется до неузнаваемости.
Кроме того, по своей сути, официальная идеология всегда является паранойей, против чего аргументов не может существовать в принципе. И, оттого, официальная идеология горячо призывает ни на минуту не прекращать борьбу за высокие идеалы.
А сам поиск таких аргументов является происками врагов трудового народа по определению. Оттого то все честные люди со светлыми лицами это гневно осуждают. А место искателей таких аргументов находится на свалке истории.
И суть любой официальной идеологии всегда выражается в простой и краткий постулат: «Если ты патриот своей Родины — то встань с колен и подними упавшее знамя». И, что главное, официальная идеология несет в себе мощный заряд системного клерикализма с выраженной монархической составляющей.
Кроме школы, эту же мысль несет в массы искусство социалистического реализма. В частности, в нашей спальне висит картина народного художника республики Саза Нибелунга Аванесяна.
На картине неунывающие представители Малых народов Севера с надеждой смотрят вдаль. При этом почему-то они пребывают в позах, которые не существуют в живой природе. Но особенно маститому живописцу удался образ оленевода Маруси, списанный Нибелунгом Аванесяном с Иоанны Арагонской кисти Рафаэля.
Народный художник республики Саха лишь увеличил героине Рафаэля на два размера бюст, очень значительно ягодицы... Это создало эффект, который невозможно описать словами — Маруся превратилась в такую цацку! При этом выражение лица ударницы-оленеводки давало ясно понять, что она не возражает против секса с несколькими партнерами...
Полотно висит у нас в спальне. Впервые увидев его, кукла Лена сказала: «Ох и тянет тебя к русской архаике. Так и знай — ты со своими эротическими фантазиями доиграешься, христопродавец. Я их прямо сейчас явью сделаю!».
— Правда, кукла Лена, всегда забавней выдумок, — в ответ, непонятно на что намекая, замели я.

Но, не смотря на все мои доводы, кукла Лена категорически запретила мне демонстрировать этот шедевр социалистического реализма нашим гостям и повесила картину в нашу спальню.
Маковецкий Михаил Леонидович

Хохлушка

— В офисе появилась новая сотрудница. Почему-то решила, что я тоже хохлушка.

Подошла ко мне и начала жаловаться, что мол нас, украинцев, все гнобят, над нами знущются, катувают и зраджувают. Грустная такая. Что она хочет от меня вообще?
— Хочешь пережить это буйство украинства не вовлекаясь, кукла Лена? Думаю, не выйдет. Ее взяли к нам, в коммерческий отдел.
— Мне и твоей Стены Плача хватает через голову, но ты мне хоть деньги на карточку переводишь.
— За твою ко мне любовь. Я это расцениваю как траты на лечение от инфаркта.
— Ну да. Потому что у нас в любовь, типа, все включено — такое у меня к тебе чувство сильное. Переводить любимой женщине деньги на карточку — то столбовая дорога к счастью.
— Этот постулат евреи четко знают, кукла Лена.
— А вот это главное. Так что, побалую я тебя, заслужил! Ну ка скажи: «Служу простой женщине из народа!»
Ни-ни-ни! Не вздумай меня шлепнуть. Я просто хотела сказать: «А чего эта хохлушка ко мне со всем этим лезет?»? Да я ей сама могу рассказать такое про деревню под Рузой, что она своим Голодомором подавится...
— Кукла Лена, скажи ей лучше, что ты — еврейка. Если не поверит — сошлись на меня. Думаю, это немного ее взбодрит.
— А это не выдаст мою склонность к каннибализму, как думаешь? Христианские младенцы там, обескровленные...
За что ты меня по попе шлепнул!? И вновь враждебный Израиль совершил агрессию. Уже и спросить у него ничего нельзя. Ох уж мне эти евреи, выросшие на чувственной русской литературе 19 века. Ты на чью попу руку поднял, христопродавец?
— Кукла Лена, ты напрасно возвысила сейчас свой голос.
— Да, я его возвысила. Сбросила с себя гнёт — и сразу легче стало. И можешь теперь лапать меня после этого сколько хочешь! Я тебе что — тургеневская барышня бальзаковского возраста!? Это не пройдет тебе безнаказанно, нехристь ты царя небесного.
Мало вам, что вы украинцам Голодомор устроили? Э-эх, да если бы ты не переводил мне деньги на карточку... Дая бы тебя, за это... Да пойду я с тобой в постель, надулся он, но духовно не сломленная. Потому что я на тебя обиделась. И не лапай меня опять.
А, если ходишь загладить свою вину — можешь отвести в торговый центр. Хохлушка сказала, что в «Солнечном» новый магазинчик открылся. Ну что ты лыбишься? Знаешь ведь, что я отработаю — махать руками будешь от счастья.
Да-а, жадноватый, однако, мужичок попался. А это уже вызывает чрезмерную тревогу по поводу исчезнувших радостей потребления. Ну миленький... Вот послушай, как у меня сердечко бьется!
А я, кстати, тебя защищала. Хохлушка сказала: «Евреи отличаются уродливой внешностью и мерзким нравом». А ей сразу возразила: «А вот мой мне на карточку исправно деньги переводит. Тут просто подход надо к ним правильный иметь. А вы, хохлы, с евреями обращаться не умеете. Позволяете себе. И от этого проистекают все хохляцкие беды. Ой, не жалеете вы себя!».
Хохлушка от этих моих слов прямо охъуела.
— Зрелище было душераздирающим. Представляю.
— Да пробовала я с одним из них как-то соблюсти нравственность, — говорит, — правда не получилось. Надеялась, что в Израиль заберет. А этот падла, после второй дозы прививки от коронавируса, так расслабился, что признался,

что дагестанец он по маме всего на всего... Я так плакала! Приносишь тут свою красоту в царство мрака и лжи... Обманул доверчиваю — пришлось вот на заработки в Новый Уренгой поддаться».
А я ей: «Твою бдительность необходимо усыпить, — говорю, — в таких случаях надо задавать контрольные вопросы про Стену Плача. Я тебя научу...»
— Ладно, кукла Лена, после работы заедем. Ради любви к тебе и с учетом твоей твёрдой гражданской позицией пойду я на болезненные компромиссы со своей совестью.
— Вот когда мужик тебя действительно любит — с ним и в постель пойти приятно! Особенно за деньги. Прямо в работу всю душу вкладываешь так это чувствуется.
А можно, мы и хохлушку с собой возьмём? Ну пожалуйста, я ей обещала! Она, правда, тебя еще обзывала масоном со стажем и несгибаемым гомосексуалистом, но она больше не будет. Обещала, божилась даже.
— Это она больше на работу опаздывать не будет... Да бери ее, конечно.