January 17th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Как писать литературный текст

Фундаментом литературного тексте является глагол. Именно глагол описывает действие. Деепричастия, причастия, существительные, инфинитив — все это вытеснение глагола, то есть замедление содержания изложения. При их обилии текстѢ становится тягучим, занудливым, скучным.
В тексте не должно быть пустых не несущих информации слов. Слов, безкоторых можно обойтись. Краткость — не сестра таланта. Краткость — его суть.
КАЖДАЯ ФРАЗА, ВЫРВАННАЯ ИЗ ЛИТЕРАТУРНОГО ТЕКСТА, ДОЛЖНА НЕСТИ ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ЦЕННОСТЬ САМА ПО СЕБЕ:
«Ильич, восстань! Царь обнаглел!», «Огонь моих чресел», «Сырники вкуснейшие», «Ты ее узнаешь огромной заднице», «и лично товарища Рапопорта». Или что-то в этом духе.
Штампы, длинные слова и сложные обороты, иностранные слова, профессиональные термины и т. д. мешают восприятию литературного текста.
Теперь, пару слов об орфографии. Тут, на самом деле, все достаточно замысловато. К примеру, не все знают, что существуют разносклоняемые слова или некоторые существительные, которые склоняются как местоимения (например, «ничья»).
Далее. Многие также думают, у слова может не быть приставки, суффикса или даже окончания, но непременно должен быть корень. А это предрассудок. В слове «вынуть» приставка -вы, суффикс -ну, окончание -ть. А корня, извиняюсь, нема!
Вот только не надо бросать мне в лицо что-типа: «В слове «вынуть» корень – «ну». Он превратился из корня «ним», когда глаголы несовершенного вида «стали» глаголами совершенного вида.
Вообще, не надо со мной спорить. Вы еще теорию Э. Леви о финно-угорском субстрата (языковой подосновы) русского языка вспомните! Да, русский язык возник на основе финно-угорских языков в процессе славянизации финно-угров. И это однозначно доказанный лингвистами факт. Но...
...Теперь. Лев Кассиль когда-то утверждал, это единственное слово, в котором есть три буквы «е» подряд, — «длинношеее». Так вот, не нужно бездумно доверяться представителям национальности, к которой принадлежит Лев Кассиль. Хотя бы потому, что существует слово «змееед» (Есть такая птица — «Змееед)». И, не побоюсь этого слова, еврееед!
Так что следуйте правилам орфографии — и широкие народные массы Вас услышат

Но это еще не все. Уж если об этом зашла речь. А что, собственно, является литературным текстом? Литературный текст — это вовсе не сентиментальная история или захватывающее шоу с брызгами и пиротехническими эффектами,

как думают некоторые. (И, к сожалению, это не только откровенные либералы).
Стремится вселять солнце в души людей, даже если у Вас и есть что сообщить по этому поводу народу, тоже не надо. Литература и пропаганда вещи абсолютно разные, хотя пропаганда охотно пользуется литературными приемами.
Вообще, литература, как и математика, имеет большое прикладное применение. К примеру, ответ на вопрос «Кто такая боярыня Морозова и как она боролась с большевиками» можно выразить при помощи литературного текста. А можно просто дать об этом информацию в стилистике Википедии. Просто все должно быть к месту. То, что делает из кино порнофильмом, неприемлемо на детском утреннике.
Фабулой литературного текста может быть оральный секс, евреи, космос, права геев на аборты, защита слабых и обездоленных и вообще что угодно. Потому что литературность текста определяется не фабулой, а формой ее описания.
Стремиться расширить ее художественный кругозор, не чураясь при этом патриотических образов — тоже не надо. Спасибо Вам за это никто не скажет, можете мне поверить. Максимум, что мы можете услышать на это в ответ: «Сноб ты безродный!».
Термин «социалистический реализм» впервые был употреблен в 1932 году в «Литературной газете» в статье И. Гронского. Так вот, там как раз четко разделялась агитация и пропаганда, с одной стороны, и литературные приемы, которыми должны использоваться оной агитацией.
А вообще — литература — это занятие сугубо мужское. По своей природе литература предназначено для того, чтобы мужчина обольщал женщину демонстрируя ей свой интеллект. Мужчину, который спит стоя, неразделенная любовь ждет всегда. А вот цель пропаганды — заставить атакующие военные самолеты врага бежать.
Цель пропаганды — вызывать ненависть к с сытомуи сексуально удовлетворенному миру. Литература же наоборот, зовет стать сытым и сексуально удовлетворенным. Агитатор возбуждает свою паству. А литератор — свою подругу. Пропагандист хочет нас всех взорвать и заджихадить угрожая совокупить анально. Литератор хочет только ее одну и, в идеале, по обоюдному согласию.
И, именно поэтому, литературный текст, он же юмор — это текст смешной. Именно потребность смеяться после прочтения текста является критерием литературности данного текста. А смех — это явление сугубо биологическое.
Юмор, по своей сути — это то оружие, которое применяет мужчина для того, чтобы потрогать плясунью на всю голову за пышный бюст. В том случае, если она пока капризничает. Или она рассказывает об ужасающих опасениях, которые испытывает. Хотя и это ее не останавливает...
В общем, дерзайте!
Маковецкий Михаил Леонидович

На оленях утром ранним в синагогу

Моя кукла Лена знает два языка — русский и ласковый. Но перевести с одного на другой она не может. Вот и сейчас:
— По субботам я на оленях не езжу, кукла Лена, как и на ездовых собаках. А хожу пешком в синагогу.
— Ой, начинается:

Бежать до Тель-Авива
Не очень-то легко.
Не очень-то приятно,
И очень далеко!

— И в молодости я на все советские праздники синагогу как штык посещал, кукла Лена. Преодолевая непогоду. Надену, помню, ермолку, повяжу пионерский галстук — и в синагогу.... И в пищу не кошерное с кошерным не употреблял.
— Это почему так?
— Да Тора не велит. У моего отца вторая жена была еврейкой

кукла Лена. От нее я и родился.

— Угу, рассказывает он сказка для поникших разумом. Ну что ты всё время врешь! У нас, в новом Уренгое, две синагоги: одна мусульманская и другая православная. Нехристь, ну и в какую ты ходишь? У-у, попугая бы постелился врать всё время.
— Господь пригласил Моисея на гору Синай, чтобы передать ему Тору в интимной обстановке, кукла Лена. Вот и я смотрю на тебя — и думаю...
— Мысль у тебя должна быть сейчас одна — ты, матёрый заполярник, весь из себя такой седой и осанистый, меня покатаешь на оленях на празднике Малых народов Севера. А то, о чем ты думаешь — получишь вечером. По результатам купленных подарков. Кстати, чтоб был весь праздник мне трезвым как стеклышко. Ты понял?
— Я выпившим в оленью упряжку не сажусь кукла Лена. Пьяного олень лягнуть может.
— Чтоб держал меня все время крепко, пока олени не остановятся, понял? Или ты хочешь, чтоб я упала!? Так тогда сразу так и скажи.
— Кукла Лена, если ты уже попала мне в руки — я тебя уже не выпущу даже если захочу. Пальцы не разожмутся. Ведь иначе не бывать мне больше в Георгиевском зале, не жать «крепкую руку», не пить смущенно шампанское...
— Опять он начал, блин, травить Навального... И чтоб на посторонних баб внимания не обращал. Если увидишь где симпатичную — имей ввиду, это местная истеричка, и ей церебральный паралич еще при Брежневе поставили. Ты понял? Осложнение после прививки такое.
— Богоугодное поведение прежде всего, кукла Лена, тут ты права. Но, раз об этом уже зашла речь. А что здоровые на оленях не ездят? Если это так — то у меня просто рухнула вера в человечество, честное слово.
— И чтоб откровенных перлов себе не позволял. Не целовал меня, вообще ничего. Вразумел? А то ты расслабишься — а я с упряжки и выпаду.
— Я за тобой в сугроб брошусь не минуты не раздумывая, кукла Лена.
— И тогда точно там бит будешь. Ладно уж, поверю тебе в этот раз. Правда не разу меня из своих ручищ не выпустил, обормот...
У-у-у, опять он оценивает меня метафизическим взглядом. Заповедь «доставить удовольствие жене» — это полностью обязанность мужа. В Торе это точно написано, перечитай.
— Я тебе верю, кукла Лена.
— И ты меня, как женщину, вполне удовлетворяешь, перевала мне деньги на карточку. Но, все равно, с тобой ухо нужно держать востро. Ты понял?
— Как не понять, кукла Лена. В твоем голосе звучит такая боль и отчаяние.
— А если я упаду? Или олень меня лягнет? Я — девушка с легкой еъбанцой. Меня же от кровати дальше, чем на три метра нельзя отпускать, и то на поводке. А без тебя я сразу пропаду. Так что из рук меня не выпускал, христопродавец.
— Кукла Лена, ты для себя должна решить — или мы едем кататься на оленях, или мы идем отдыхать в спальню. Как ты скажешь.
— Угу, в спальню — приглушённый свет лампочки Ильича... Можешь затаить дыхание алчно урча. До вечера.
А после оленей в Торговый Центр меня отвезешь в себя прийти? Ну что ты лыбишься?
— Кукла Лена, а когда ты сказала: «Полная потеря связи с оральностью!», ты что имела ввиду?
— Да чтоб ты не орал на меня и заткнулся. А то ты не понял! Поехали уже на оленях кататься. Бог даст всё обойдется...
— Ты у меня пакостливая, но любимая кошечка, кукла Лена. Я тобой постоянно пылко восторгаюсь. Ну перестань, всё будет хорошо...
— Угу. Всем сестрам по серьгам в пупок. Лапает он меня, а я их боюсь...