January 19th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Долгая дорога в спальню

— Кукла Лена, пошли в спальню.
— Чагой то вдруг? Не успел унты снять, как уже собрался с духом?
— Есть причтена.
— Хоть бы сначала сказал чего ласковое. А то сразу «в спальню».
— Хорошо. Лирический стих:

Простите за нетактичность,
Но бюст ваш, и торс, и походка
Напомнили мне античность...

А дальше я забыл. Так что пошли в спальню.
— А ты есть ничего не будешь?
— Нет. Пошли в спальню на голодай желудок.
— Как же на тебя Ямбург действует!
Ямбург:

С бритой головою,
В форме полосатой
Коммунизм я строю
Ломом и лопатой.

А для тебя это просто виагра. Причем открыто и беззастенчиво. Постыдился бы хоть. Вот он — ваш путь и ценности. Убеждена, в этом наверняка замешан западный Капитал. Все вы, масоны, агенты империалистических разведок на зарплате.
Вот на какие деньги ты меня содержишь? В этом месяце ты еще ни одного договора не заключил. Ситуация недопустимая и нетерпимая. А если бы меня на переговоры взял — может быть Газпром и согласился бы. Не ценишь ты простую женщину из деревни под Рузы, космополит ты безродный...
Я был в командировке на Ямбурге. Ездили на день. Из-за пурги задержались на три. Сегодня пурга закончилась. А перед походом в спальню кукла Лена всегда пародирует мои же реплики. Я смотрю на ее смеющееся личико...
— Пошли. И нечего меня молча разглядывать. Короткий, но такой пытливый взгляд он на меня через очки бросает

В спальню — так в спальню. Там мне нечего бояться. И нечего от тебя скрывать. Потому что я твоя содержанка. С Ямбурга ты привез мне подарок. Как я могу тебе отказать? Только прими душ сначала.
Краем глаза замечаю, что плиту кукла Лена и не включала. Зато явно побывала у парикмахера и под якобы случайно распахнутым халатом форма одежды у нее самая что ни наесть парадная...

«По квартире голышом к малому ходила», можно сказать. Что поражает воображение. Мое, по крайней мере.
— А я Ксюше про тебя рассказывала. А она спрашивает: «Уговорить обратиться к врачам не пробовала?».
За что ты меня по попе шлёпнул, нехристь?...
Ксюша — наша соседка и подруга куклы Лены. Раньше она работала стриптизершей, по потом оставила любимую профессию ради большой любви одного газпромовского начальника.
— Не слушай Ксюшу. Она ничего не понимает.
— Это она то не понимает!?...
Не-ет, не зря говорят: «Пока гром не грянет, раввин не перекрестится». Соскучился по мне за время пурги, христопродавец?
— Кукла Лена, больше на Ямбург без тебя я не поеду. Переговоры там закончились ничем. И вообще...
...Она опять права, конечно. В ее присутствии переговоры с контрагентами всегда идут успешнее. Ее напору и обаянию мало кто способен противостоять. Но до Ямбурга от Нового Уренгоя ехать часов пять. А кукла Лена длительных поездок по тундре боится. И я не хочу ее пугать...
— Кукла Лена, ты мой самый большой пожар в истории музыки.
— Да ну тебя! Любит он меня без памяти, ведите ли. Без меня больше на переговоры не ногой. Тем более на Ямбург. Ты понял!? Или окончательно решил встать на скользкий путь финансового банкротства, мировая ты закулиса?
Ну чего молчишь? Челку он мне поправляет, как будто я не к нему обращаюсь
— Пошли в спальню, кукла Лена...
Маковецкий Михаил Леонидович

Солидный мужчина

— Удушу! Растопчу! Отгрызу сам знаешь что...
Пришел с работы. Кукла Лена многообещающе валяется в кровати

И немного возбуждена. Значит что-то сейчас попросит.
— Женщина, милый, отдается либо по своей глупости, либо за деньги. Дурой меня назвать нельзя...
На кухне, конечно, накрыт ужин, но... Кладу руку ей на грцдь — в ответ она благосклонно дарят свою драгоценную улыбку. Никуда ехать неохота, но чувствую, что магазина мне не избежать. Брюками чувствую.
— Ничего ты кукла Лена мне не откусить. У тебя такое доброе сердце...
Впрочем, купить можно и на потом, главное — сегодня пообещать. За почетное право находиться в постели с такой красоткой старый, уже больной, но еще не впавший в импотенцию еврей должен вложиться. Так было и так будет.
— Ну, чего ты молчишь?
— Паническое бегство мужчины от темы секса можно объяснить только безденежьем, кукла Лена. Все другие объяснения является лицемерием.
— Но ты то, слава Богу, от этой темы далеко не убежал, христопродавец.
Она опять права, конечно. Именно за это нас так ненавидят. Но это того стОит. Пока стоИт, по крайней мере.
— Делать сложным то, что проще простого, свойственно евреям как нос с горбинкой. А, на самом деле, чего здесь непонятного? Обязанность по решению различных проблем своей содержанки входит как опция по умолчанию в понятие «Солидный мужчина». А ты просто масон, в конце концов, или жидо-масон?...
Кукла Лена удивительно для взрослого человека беспомощна. Но она красивая и у нее есть я. А главное женское правило математики: «Ты должен делать для меня всё, а я за это щедро отблагодарю тебя собой» ею усвоено четко. Всосала, можно смело сказать, с молоком матери. Даже, по-моему, это были взбитые сливки, а не молоко.
— Ты, наверное, думаешь, что я такая?
— Да, я о тебе много думаю в этом направлении, кукла Лена.
— А ведь это не так. Я тоже когда-то избегала мужчин на улицах, потому что под одеждой они голые. Но потом, с возрастом, я с этим примирилась...
— Ну и хорошо, что ты с этим смирилась, кукла Лена! «Такое положение вещей меня вполне устраивает», — Сказав это, я неторопливым движением снимаю с нее одеяло... Дорого, конечно, но богато! И, главное, я могу себе позволить.
— Ну начинается. Картинна Народного художника республики Саха Нибелунга Аванесяна «Бойкий старичок, потирая руки, пялится на обнаженную женщину из народа с пышными формами». Праздник социалистического реализма, постель.
— Действительно, помпезно. Улыбается она.
— Может поешь, пока теплое? — вопрос чисто риторический, то есть не предполагающий ответа. Поэтому кукла Лена воспринимает мои действия, направленные на то, чтобы лечь рядом с ней в постель, как должное.
— Нет, потом подогреешь.
— Как скажешь, товарищ командир. Но сначала в душ! Руки он сразу распускает — а от самого дизелькой пахнет.
— На седьмую Буровую мотались. Авария там у них — опять ДЭСка встала.
— Да, я лежу тут тихонько, вся такая разомлевшая. Но ты учти — градус моего негодования зашкаливает. А, когда моя фрустрация разворачивается и достигнет....
Как же эта потребность на тебя давит то. Был у меня однажды один редкомалопьющщий еврей,

не то, что ты. Так я думала, что вы все такие. А оно вон как оказалось.
— Еврейский организм, кукла Лена, непривычный к бухлу, захотел бы уже в люлю баюшки. А мне что-то неймется. Думаю, потому что ты такая красивая.
— Я для тебя просто женщина, на которую можно положить руку, когда душа пожелает. А мой богатый духовный мир тебя совершенно не интересует. Да когда ты угомониться наконец?
— Выйдя на заслуженный отдых, кукла Лена, я собираюсь посвятить себя восстановлению и реставрации синагог в старинных русских городах.
— Свят, свят, свят, тьфу на тебя! А кто тогда мне будет переводить деньги на карточку!? Ты уж береги себя пожалуйста.
— Женщину, влечение к которой не взаимно, можно очаровать деньгами. Я это помню, кукла Лена.
— Ой, да неудобно мне так, кому сказала! Я, конечно, тобою очарована, грех жаловаться. Но по нежнее нельзя, что ли? Я тебе что, ДЭСка? Сейчас тоже как встану!
— Эта бурная полемика увлекательна, но ее пора кончать. Да куда ты встанешь, кукла.... — Впрочем, она уже и не сопротивляется.