January 25th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Основной принцип маркетинга

— Основной принцип визуального маркетинга, кукла Лена, это наличие рекламируемого продукта на фоне красивой девушки. При этом что, собственно, ты рекламируешь — значения не имеет. Это может быть даже реклама мужского монастыря. И, тем не менее, монастырь на рекламном баннере должен быть изображен на фоне привлекательной девушки.
Приведу пример. Нашей компании необходимо прорекламировать мороженое на палочке. Этой полярной зимой представители Малых народов Севера почему-то мороженое покупают мало. Особенно на палочке.
А на нашем рекламном баннере будет изображена красивая девушка с эскимо в руке

Этим рекламный плакат я предполагаю развесить в людных местах Нового Уренгоя и, убежден, эскимо в нашем городе пойдет нарасхват. Как твое мнение, кукла Лена?
— Мое мнение? Я всегда предполагала, что Белая Горячка у евреев начитается именно так. Что ж, мне с моим сыном Антоном и больной мамой теперь придется вернуться в деревню под Рузой. Ничего, не пропадем. А твоим именем, христопродавец, я назову баню, которую ты построил на нашем участке в деревне под Рузой. И в которой ты ни разу не парился, так как у тебя повышенное давление.
Ты там нам новый дом построил, а это главное. Как-нибудь проживем, что ж теперь делать. Продавать на черном рынке внутренние органы не собираюсь. Или ты думал, что я умру от горя на могиле любимого? К твоему сведению, масон, простые женщины из деревни под Рузой так никогда не поступают.
— Кукла Лена, перстень плакать, ты с ума сошла! Я же пошутил. Как ты могла подумать, что я действительно развешу по городу рекламный баннер, на котором изображен минет!? Юмор всегда были тайным оружием еврейского народа...
— Ты знаешь, где я видала ваше тайное оружие? Ты — старый и больной еврей, моя мама тебя на два года младше. Ты можешь запросто умереть.
— Жить я буду вечно, а похоронят меня в Мавзолее. Прекрати плакать немедленно!
— И убить, в конце концов тебя, космополита, могут, под чудовищные крики разъярённой толпы. И в тундре ты можешь по пьяни замерзнуть за милую душу. Специфический стиль езды евреев на машине – это когда водитель не едет, а перевозит свое Эго. Для того, чтобы замерзнуть в тундре — это как раз то, что надо. Вмерзнешь в вечную мерзлоту, рядом со своими сверстниками братанами-мамонтами.
И посадить в тюрьму тебя могут — взятки ты берешь настолько буднично и спокойно, как будто за это только 15 суток дают. Да ты, с твоим то здоровьем, в тюрьме и 15-ти суток не протянешь.
Да, ты обычно выглядишь бодро, псевдожизнерадостно и ведешь себя по вечерам агрессивно. Но я то чувствую. Не первый день, чай .. да и не первый ты у меня... Ой, не первый.
А что я без тебя делать буду? Да и привыкла я к тебе, нехристь, мы же уже седьмой год вместе живем. И Антон мой к тебе хорошо относится. Мама, правда, относится хуже, но тоже старается тебя не обижать, хотя ты такой жидо-масон, что пробы ставить некуда.
И жить в центре Москвы на Новослободской мне нравится. И в магазине не смотреть на цену, когда продукты покупаешь — тоже.
Признайся, нехристь, к инжиру, орехам-кешью и гранатами ты меня специально приучил, чтобы после твоей смерти я по тебе тосковала? У нас, в деревне под Рузой, пенсионеры, инвалиды и алкоголики составляют большинство, так что тосковать по тебе мне явно никто мешать не будет. Ты это имел ввиду подсаживая меня на фрукты?
— Поиск глубокого смысла и судьбоносного значения в событиях сугубо тривиальных, кукла Лена, и усматривать в них какой-то высокий сакральный смысл — это сугубо еврейская черта. Откуда это у тебя?
— Да пошел ты... Нет, я, конечно, понимаю, что все это когда-то закончится. И у меня от этого иной раз сердце щемит. А ты, чудовище, надо мной еще и насмехаешься!
— Кукла Лена, перестань немедленно! Или я сейчас выбегу на мороз обтираться снегом.
— Угу, сейчас -35 и пурга. Вот только инсулин уколет и выбежит он снегом обтираться. Кашляя и хромая на обе ноги.
— Кукла Лена, если ты только скажешь...
— Да убери ты ручища, обормот. Знаешь, как ты меня напугал своим эскимо, христопродавец чертов! Ну что ты на меня так уставился, мировая закулиса. О чем ты сейчас думаешь?
— Глядя на тебя, кукла Лена, я думаю о том, что у женщин с большой грудь особенная стать.
— Ой, да ради Бога! А ты правда себя хорошо чувствуешь?
— А теперь долой пустые разговоры, кукла Лена. Ибо пришло самое время нам дружно взяться за руки, задрать головы к небу, да воспеть в голубую даль осанну, подставляя блаженные лица падающим с неба снежинкам... Именно так я себя сейчас чувствую.
— Да когда я тебе отказывала, что ты врешь!? Это время всегда, как ты скажешь — так и пришло. Как-будто я не понимаю! А ты вечерние таблетки уже принял? Только я сама разденусь, ладно? А то ведь ты опять мне застежку на лифчике сломаешь, обормот.
Маковецкий Михаил Леонидович

Груди

— Такие груди не должны оставаться бесхозными, кукла Лена.

Всё в них так достоверно и поэтично... Это подлинный шедевр ювелирного искусства!
— Не впадай в ересь пустословия, христопродавец. Дай поспать.
— Задумчиво глядеть на закат вскоре после полудня можно только за полярным кругом, кукла Лена. Поэтому наш Новый Уренгой называют городом романтиков.
— Ах ты... Самец-огонь, блин, который, благодаря своей силе и отваге, идет от победы к победе. Мужчина — который светился новым рублем. Еще одно слово — и мы будем дружить и переписываться. Ну только стянула тесный лифчик и залремала — а этот сразу...
Обиделся он. Глупый какой. Пока ты переводишь мне деньги на карточку — орлиный нос любимого, вкупе с прекрасными бровями вразлет, страстный взгляд, отшлифованный молитвами в местечковой синагоге...
— Да, в синагоге, но это мое личное дело. А по своим политическим воззрениям я русский националист, кукла Лена.
— Понимаешь, какая вещь... Ладно. Сейчас я немного отведу душу и скажу тебе с чувством. В конце концов мы находимся в постели. Ты такой единственный, христопродавец. А вот среди русских — кроме таких как ты, националистов нет.
— А теперь ответь мне, но уже с серьёзным лицом, кукла Лена. Неужели все русские, включая представителей Малых народов Севера, либералы?
— Отнюдь. Либералов среди них тоже почти нет. Как и сыроедов-каннибалов. Бесконечная битва шизофреников-либералов с параноиками-патриотами — это вообще миф, пропагандистская жвачка, как и борьба физиков с лириками.
А вот таких, которые называют себя «патриотами» и «националистами», действительно много. Хотя, в реальности, эти «патриоты» не националисты вовсе, а антисемиты и только антисемиты. Плевать им и на русских, им лишь бы евреев прижучить.
В душе они сидят на строгой жидоедской диете. Достучаться, так сказать, до самого обрезания — это их святая цель, ради которого они готовы пожертвовать всем, в том числе и судьбами любимой Родины. Тебе не страшно, нехристь?
— Нет. Мои дети в Израиле. Я дедушка старый — и мне все равно уже. Ну чего мне боятся по большому счеты? Я только за тебя и боюсь, на самом деле.
— Хм, есть у нас, в деревне под Рузой один. Даже за мной приударить пытался.
— Ну и?
— Он сразу сразил меня своим интеллектом. С таким тупым парнем мне общаться еще никогда не довалилось. Спросила этого «русского патриота»:
— А может ли русский националист не быть антисемитом?
А он хихикнул, потому что воспринял такую постановку вопроса как анекдот.
— Кукла Лена, хочешь мне сделать приятное?
— А ты мне за это что-нибудь купишь?
— Я куплю тебе за это два таких. Скажи ему, что я, не смотря на свой возраст, неутомимый любовник. И что обрезанные — они все такие.
— Скажу, при встрече, почему не сказать? А еще тяга патологическая к нацистке символике. Весь татуирован свастиками — а «русский националист», блин, и никак иначе:
— Немцы только евреев убивали, русских — нет, Алеша? — спрашиваю.
— Ну причем тут? Лес рубят — щепки летят. Но евреев, евреев то убивали! Русских, конечно, тоже убивали, ну и хъер с ними! Тебе что, деревня под Рузой нравится?

Замени в этом тексте «русский» на «украинец» — и получишь бандеровца. Был и такой на моем творческом пути. Русский патриот и бандеровец — это абсолютные единомышленники. В деталях, судя по их татуировкам. Только мова немного различается и у бандеровцев трусы с вышивкой.
— Кукла Лена, ты восхитительна в своих четких формулировках. А то, что ты сказала сейчас — это было теоретическое рассуждение, или практическое распоряжение?
— Это был обращенный к тебе страстный призыв дать поспать. С учетом непростой международной обстановки и приходом Байдена к власти.
— По этому поводу мне надо посоветоваться с главами йешивот в Иерусалиме, кукла Лена. А ты, бросающая в полярную ночь гневные фразы, напоенные ненормативной лексикой, просто неотразима. Поэтому дай я тебя сейчас поцелую.
— Знаешь что!?
— Что?
— Ничего, опять подруги плохому научили. Но этот обормот мой протест опять купировал и обезжирил. Да, это был всего лишь сытый бунт красивой женщины, не сильно боящейся за свое светлое будущее, не обижайся.
А сиськи действительно у меня богатые, смешно было бы это отрицать. Так что целуй, конечно, отведи душу. Ты же мне за это деньги на карточку переводишь. Хоть разбудил не зря... Знаешь же ты, космополит, как разнообразить и укрепить отношения в паре во время карантина...