February 4th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

И советское нижнее белье может быть неотразимым.

— Ты почему так сегодня напился, иудо-полярник?
— Вино, кукла Лена, еврей должен пить обязательно во время всех еврейских праздников и по субботам.
— Ну и какой еврейский религиозный праздник гуляют сегодня представители Младых народов Севера?
— Пурим, кукла Лена. Неужели твоя мам тебе об этом не рассказывала?
— Моя мама мне о евреях несколько другое рассказывала. Но об этом не сейчас. А что, вовремя Пурима нужно напиваться до состояния, когда северного оленя уже невозможно отличить от снегохода японского производства?
— Во вовремя Пурима, кукла Лена, Талмуд от евреев категорически требует напиваться до такого состояния, чтобы уже невозможно было отличить Мордехая от Амана.
Кстати, Пурим — это праздник, во время которого евреи едят треугольные пирожки с орехами, маком или сухофруктами. Начинка пирожков, хочу особо обратить твое внимание, кукла Лена, призвана напоминать всем нам об Эстер, которая было девушкой от природы фигуристой. А, для поддержания спортивно-сексуальной формы, ела только фрукты и орехи.
— Ваша Эстер была истинной содержанкой, как я посмотрю. В самом хорошем смысле этого слова. Следила за своей фигурой, диету держала. Небось и в фитнес-клуб ходила?
— Вот про фитнес-клуб я не помню, кукла Лена. Надо будет Талмуд перечитать.
— Ложись ты пока спать, горюшко мое обрезанное. А я тебе пока приготовлю треугольные пирожки с орехами, маком и сухофруктами. «Уши Амана» эти пирожки называются, я в Интернете рецепт их приготовления вычитала.

***

— Ну что, проспался? И что ты на меня так смотришь, обормот? О чем ты при этом думаешь?
— Пирожки готовы?
— Готовы твои уши Амана, почти. Твоя содержанка, нехристь — это просто идеал. Поощрил бы меня чем, что ли?
— А еще я думаю, кукла Лена, что и советское нижнее белье может быть неотразимым. Это к вопросу о тебя поощрении.
— Пой, ласточка ты моя кошерная, пой! Пока плиту не выключила — и не вздумай, обормот!
— Кукла Лена, когда ты оформлена в исконно русском стиле: в короткой юбке, высоких сапогах, румяных щеках и с косой… Особенно когда это происходит на Пурим...

— Угу. Снегурочка покоряла пышностью форм, особенно задницы. А вот дедушка Мороз был хлипковат и, со своими пейсами, неубедителен. Пока я не закончу готовить — даже и не вздумай меня трогать, обормот.
Ты, христопродавец, берешь меня с собой в любую, даже самую незначительную поездку в этот Новый Уренгой. И я всегда стараюсь тебе здесь создать уют и накормить домашней пешей. Знаешь, сионист, что мне недавно приснилось?
— Пока нет. Но скоро узнаю.
— Снилось мне под утро, что я, христопродавец, рыдаю от страха, сопровождая тебя в поездке на каторгу в Магадан. Я вся бьюсь в рыданиях, а брильянты насмерть примерзают к моим ушам…
— Просто волосы встают дыбом, какой сон страшный. Надо было ко мне крепче прижаться, кукла Лена.
— Да, до такой степени я тебе предана, мировая ты закулиса. А ты же меня, стоит мне попасться тебе на глаза, всегда стараешься… А вот это уже наглость запредельная с твоей стороны. Ты что, христопродавец, сексом простому народу детские обиды отомщаешь?
— Я, кукла Лена, человек тонко чувствующий, чуткий и интеллигентный. В молодости душевные болезни наложением рук излечивал.

А ты… Обилие запретов и поощрение ханжества с твоей стороны… Ну зачем ты меня — баяниста, гипнотизера и спиритуального медиума так мучаешь? Во мне от этого даже поднялась волна тоски. А также я ушел в глубокую депрессию и заболел простудой.
Тебе не стыдно от всего этого, кукла Лена? Чувства вины тебя не мучает?
— Мне не стыдно. Мне — нормально. И это ты меня мучаешь, а не чувство вины. Как говорится, ничего не предвещало беды, но вот... Но сейчас ты, христопродавец, с впечатляющим мастерством провалился.… Ручища убрал, я кому сказала! У меня плита включена.
— Хорошо, тогда я, кукла Лена, открою тебе страшную тайну, которую так и не раскрыл врагам Мальчиш-Кибальчиш.
— Ну? Про ракеты что-то?
— Только евреи поднимут Россию с колен, кукла Лена. Но ты этого никому не рассказывай.
— Обойдёмся. К твоему сведению, русский народ готов бесконечно долго терпеть лишения и будет их терпеть стоя на коленях! А уж если русские встанут с колен и попizdят понурые — то на их пути вообще лучше никому не попадаться.
— И обернуться не успеешь, как коммунизм тебе построят. Хочешь, сука, светлого будущего — получи, дружок, Венесуэлу. А то и Кампучию. Ты это имела ввиду, кукла Лена?
— Я имела ввиду, что евреи поднимут с колен, как же, держи карман шире! А вот ноги в столь нелегкие времена они тебе раздвинут обязательно. Тут уж точно своего не упустят. Соблазнятся, так сказать, возможностью.
— Ну, раз ты сама на этом настаиваешь, кукла Лена...
— Ну конечно, кто сидит за рулем, тот и давит пешеходов. Да иду я, иду, о Господи! А что я, бесправная содержанка, могу еще сделать? Опять прешь как танк на буфет, мировая ты закулиса? Положил меня юбкой вверх, обормот, а мне так неудобно...

***

Да я всё осознала, кормилец! И Мальчиш-Кибальчиш врать не будет, кто бы спорил. А ты купишь мне завтра то, что я просила? Я ведь прижалась к тебе, как ты сказал. А все потому, что ты так похож на Моисея с его заповедями…
Маковецкий Михаил Леонидович

Любовь, комсомол и весна

— У нас с тобой сложилась ситуация обратная Ленинской, христопродавец. Низы уже не могут, а верхи все не хотят угомонится. Хочешь ощутить разницу между вялым брожением и взрывом народного негодования? Я тебе это сейчас устрою.
— Хочешь спать?

Тогда так и скажи, кукла Лена.
— Не хочу еще спать. Лучше бы рассказал мне что-нибудь пред сном. Как говорит моя мама: «Как бы красиво еврей ни говорил — надо понимать, доченька, что слушать его нельзя. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы он тебя трахнул». Но тут от судьбы не уйдешь — потрібні гроші.
Поэтому, практически лишившись средств к существованию, не опустила руки, а прижалась к тебе и широко раздвинула ноги. И, в материальном смысле, сразу почувствовала большое облечение, это да. К счастью, это не попадает в финансовую отчетность нашей компании. Так что рассказывай давай. Еврей, который оказался нереально крут.
— В своих произведениях, кукла Лена, я пою исключительно о героическом прошлом, которое включает в себя две революции, КПСС и ее основателя В. И. Ленина. А также, трудовой подвиг. Правда, пою как умею, это да. Но, если ты просишь...
— Угу. Мировая революция? Нет, не слышали. Оленей в тундре пасём... Это не всё, не скромничай.
— А также пою о светлом пережитом — комсомоле, БАМе и Брежневе Леониде Ильиче. Дорогом.
— Как много в этом слове. Деньги, которые ты мне переводишь на карточку «Мир», вносят определенность в наши отношения, я имела ввиду. Продолжай.
— Ну и, срывающимся от волнения голосом, о тебе, кукла Лена. На фоне грез и фантазий.
— Угу, быль молодцу не в укор. Ты и Суслов — близнецы-братья, правда разной национальности. Наверное. Поэтому и к евреям по-разному относитесь. А так — одна пуповина.
— Есть еще одно различие кукла Лена. Я тебя люблю, а Суслов, к счастью — нет. А, в остальном, упрекнуть меня в том, что в песнях, которые я пою, слишком мало идейной тематики для строителей коммунизма, было бы не справедливо.
— Еще как справедливо! Ты же, христопродавец, поешь их по-еврейски! Ну и где тут тематика для строителей коммунизма? Действительно, ты бы со своим низкопоклонства перед Ближним Востоком, прекращай уже. А то не ровен час... Время то какое. Эпидемия коклюша сменяется бубонной чумой. За чумой приходит КОВИД...
— Ну какое время, кукла Лена? Неужели простой народ действительно задыхается от безысходности, хотя это отчасти успешно камуфлируются? Тогда его невыразимые страдания больно ранят мне душу. Но, вместе, мы сможем достичь большего в борьбе за перемены, любимая. И это помогает нам, под знаменем трусов Навального, внести неоценимый вклад. Скажу больше: «Я в это свято верю!».
— Верит он, энтузиаст. А время такое, как всегда. И простой народ от чего надо — от того и задыхается. Да, миазмы душат. Но дышится то легко!
Ох, боюсь я, твоя Стена Плача боком мне выйдет.
— Да, я сочетаю в себе еврейские ценности с либеральным мировоззрением, кукла Лена, но... Проницательно анализировать сложные системы с разнонаправленными векторами — это наше всё.
— Вот устроят тебе, с твоими разнонаправленными векторами «Умная голова — это хорошо, но, без нее — смешнее...». От чего содрогнется Израиль и большая часть просвещенного мира.
Приплетут ведь что-нибудь полюбому — не тощее вымя, так сдохшую корову. И это еще по самым оптимистичным прогнозам. И что я тогда без тебя буду делать? Эта же просто запредельный ужас какой-то!
— Тебе нечего боятся. Евреи, кукла Лена, люди мягкие и деликатные. Давай, милая, я укрою тебя бушлатом.
— Ой, да знаю я твою деликатность, перекатывает он меня к себе. Но хватит, экспресс Новый Уренгой-Тель-Авив отходит с первого пути. Быстро полюбил — и спать. Завтра на работу вставать рано. Видит Бог, я сопротивлялась изо всех сил...
— Полюбить — так полюбить. Горд возможностью. Умеешь же ты меня

соблазнять, кукла Лена...