February 25th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Бокал шампанского

— Налей-ка ты мне, кукла Лена, бокал шампанского.
— На работу выпавший пойдёшь, оленевод? Фордыбачить начинаешь, мировая закулиса?
— Нет, не пойду. Потому что мы через два часа летим в Москву.
— Правда!? Сейчас налью. Но только один бокал, а то тебя в самолет не пустят.
Когда кукла Лена рада, она все делает с гибкостью и грацией, которой позавидует и цирковая гимнастка. А сейчас ее личико просто светится от счастья

В этот раз в Новом Уренгое мы действительно засиделись.
— Все мы хорошо знаем обормотов, которые опять жаждут воспользоваться простыми женщинами из народа для решения своих шкурных, тесно связанных с похотью проблем, — щебечет кукла Лена, не зная как меня отблагодарить за то, что уже вечером мы будем сидеть в центре Москвы в квартире на Новослободской.
Где кукла Лена будет рассказывать своей маме и сыну о том, как она героически покоряет Крайний Север. В ее эмоциональный рассказ и я что-нибудь обязательно веско вставлю. В этот раз речь наверняка пойдет о новым подъеме национального самосознания народа Саха.
На что заглянувшая на огонек наша соседка, старая коммунистка, вновь всем нам напомнит, что опять мировая закулиса с помощью своих манипулятивных призывов и лозунгов воздействует на некоторых легковозбудимых. А народ Саха, по ее мнению, такой доверчивый! Наша соседка, старая коммунистка, к насилию не склонна в силу субтильности своего телосложения, но охотно верит теорию жидо-масонского заговора.
На что я, конкретно не к кому не образуясь, категорически возражу: «Евреи, кукла Лена, всегда готовы к действиям во имя перемен к лучшему. Через 20 лет».
— А вот носатые любители поразмышлять могли бы и промолчать в этот раз, — оборвет меня кукла Лена, но, при этом...
Любая форма народного бунта, к которому так склонна кукла Лена, несет в себе столь мощный заряд здоровой эротики, что всегда кончается словами «Распустил тут ручища, обормот! А я ведь совсем не это имела ввиду».
Выглядит это примерно следующим образом: «Вместо того, чтобы спать самому и навевать сон на окружающих, — обращается ко мне кукла Лена, обычно гневно, —тебе необходимо пробудиться самому и пробудить других. Да убрал ты от меня ручища, я совсем не это имела ввиду! Халат у меня распахнулся, видите ли. Какой же ты сегодня излишне чувствительный. А ведь до встречи с тобой христопродавец, я, в деревне под Рузой, вышивала крестиком и была сама невинность».
В этом месте мама куклы Лены почему-то всегда меняет тему разговора. Видимо, до встречи со мной, кукла Лена крестиком все-таки не вышивала.
— Скажите, Санитар, — веско говорит в таких случаях мама куклы Лены, — а это правда, что Вы лично знакомы с апостольским администратором Иерусалима архиепископ Пьербатиста Пиццабаллом?
— С Пиццабаллом то? Мы с ним на короткой ноге, — словоохотливо отвечаю я, — он ко мне неоднократно обращался лично и по телефону. На радость фотографов и журналистов.
— Ведь опять врешь, наверное, — горестно котирует кукла Лена мой рассказ о знакомстве с апостольским администратором Иерусалима.
После чего беседа на кухне в квартире на новослободской степенно движется дальше:
— Кстати, кукла Лена, а я тебе говорил, что ты девушка удивительно хорошенькая?
В этом месте тактичная старая коммунистка начинает прощаться.
— Да-да, в правы, в Новом Уренгое действительно на три часа больше, чем в Москве. И мой христопродавец, хоть и бодриться, но уже на ногах не стоит. Я же чувствую, — как бы, между прочим, сообщает кукла Лена старой коммунистке, нисколько не возражая против того, чтобы наша соседка побыстрее ушла.
— Нет, ты еще не чувствуешь, кукла Лена, но в спальне обязательно почувствуешь, — хорохорюсь я, хотя глаза у меня уже слипаются.
— Плюс к этому он пьян, Вы же видите, продолжает прощаться со старой коммунисткой кукла Лена, —. Первый бокал из моих рук он принял на грудь еще сегодня утром....
На этом этапе, от усталости не чуя под собой ног, я иду спать. А кукла Лена остается еще о чем-то житейским поговорить со своей мамой.
Ну и ладно. Я проснусь рано, а кукла Лена еще сонная... И уж тогда я, играя мускулами

Отомщу ей отмщу за все!
Маковецкий Михаил Леонидович

Родной язык

— Национальные государство, кукла Лена — это огромное достижение цивилизации. Которое дало возможность Европе совершить скачок в развитии и, на какой-то промежуток, стать центром мировой цивилизации.
— Это почему же?
— Приведу пример. Есть современный стандартный литерный арабский языке, который называется «Фусха».
— На нем Коран написан, что ли?
— Нет кукла Лена. С я зыком, на котором написан Коран, он, кстати, имеет мало общего. Зная его Коран не поймешь. Но зато этот стандартный язык, и он объединяет арабский мир.
— Чем?
— Тем, что что это язык письменного арабского языка. При этом арабский литературный язык в нормативном варианте практически не используется в речи нигде.
— А откуда этот язык вообще тогда вещался?
— Когда-то на нем говорили в Леванте (Дамаск, Бейрут). Но сейчас в обиходе на нем не говорит никто. То есть, родным этот язык не является ни для одного человека. А иностранным языком, как бы ты хорошо его не знал, на уровне родного владеют единицы. В результате дети в арабских странах учатся на не родном языке. Поэтому учатся они плохо.
— То есть, арабы — это те же евреи, но просто двоечники? С такими людьми надо поаккуратнее, а то что-нибудь обязательно умыкнут. А может они просто тупые?
— Они тупые не просто, кукла Лена. Они тупые потому, что толком не понимают ни учителя, ни учебники. Фактически — это глухая деревня, говорящая на мове, на которой учится нечему. Пока, по крайней мере.
— Как это мне что-то напоминает! Значит идёт чекатила какая-нибудь арабская по неродной арабской стране, плачет. Нет у неё ни друзей, ни знакомых. И никто не понимает его душевных терзаний?
— В арабских странах учатся так, кукла Лена: Учитель читает вслух абзац из параграфа в учебнике (стандартный арабский). Дети слушают, не понимая, о чем идет речь. После чего учитель, переводя на язык повседневного общения, старается донести до учеников, о чем, собственно, идет речь.
— И на каком языке такого учителя посылают?
— Посылают всегда на родном, кукла Лена. В результате общество малограмотных невежественных людей утрачивает всякую способность к развитию.

А говорят в арабских странах на множестве языков и диалектов.
— Но их носители понимают друг друга? Ведь это диалекты.
— Диалектами они называются сугубо из политической целесообразности. С точки зрения лингвистики это разные языки И их носители, естественно, друг друга не понимают. Все эти «диалекты» арабского подразделяются по регионам — их четыре:
• Левант или Шам (Сирия, Ливан, Палестина, Иордания, Ирак)
• Магриб (Западная Сахара, Мавритания, Марокко, Алжир, Тунис, Ливия и, очень условно, Судан).
• Залив (Саудовская Аравия, ОАЭ, Оман, Йемен, Катар, Кувейт, Бахрейн)
• Африка (Египет, Сомали, Джибути, Коморские острова).
Другими словами, современный литературный арабский берет свое начала от того языка, из которого образовался диалект Леванта. А язык Корана – это язык, на котором во времена прока Мухамеда говорили в Аравии. А это разные языки.
— То есть совсем не понимают?
— Носитель одного диалекта арабского гарантированно не понимает носителя другого, кукла Лена. Но и эти 4 языка делятся на 30 разновидностей, которые не особенно понятны даже если относятся к одному из четырех арабских разговорных языков.
— Почему?
— Диалект каждой арабской страны – это смесь местного языка, который существовал в регионе да его завоевания арабами, с арабским. Вернее — это местный язык с вкраплениями слов из староарабского языка бедуинов Аравийского полуострова.