February 27th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Начало рабочего дня

Как всегда, встал рано утром и пошел к компьютеру работать. С четырех и до восьми утра для меня самое продуктивное время, когда я могу сосредоточиться. Моя остальная деятельность в офисе в рабочее время — это текучка, рабочие моменты. Так, мечу икру и рву бумагу формата А4.
«Усилить меры и по борьбе с антисоциальным поведением в рабочее время. Всех, блядь, кастрировать, чипировать и зарегистрировать!». Ну и так далее.
Вдруг в дверях моего кабинета появляется кукла Лена. Нахмуренный лоб и руки, упертые в боки, не предвещающие ничего хорошего. А также взлохмаченные волосы и совсем без одежды. То, что без одежды, как раз наоборот, хорошее предвещает. Ну а взлохмаченные волосы куклы Лены не предвещают вообще ничего. Поэтому, уведя в дверях свою возлюбленную в таком виде, я был готов к любому развитию событий. И мои предчувствия меня не обманули.
Наверное, кукла Лена хотела мне сказать что-то осуждающее, но, поймав мой взгляд, она решила сообщить следующее: «Не вздумай распускать ручища, обормот!». И попыталась прикрыть бюст руками. Прикрыть почти ничего у нее не получилось. Пышность бюста лишь подчеркнула миниатюрность ладошек...
Далее кукла Лена, как всегда экспрессивно, сообщила мне следующее:
— А ты мне купишь прозрачное нежное платье, которое я вчера видела в магазине? Тебе, христопродавец, оно понравится …
В общем, кукла Лена решила опустить преамбулу и сразу сказать самую суть, ясно осознавая, что времени для длительного разговора у нее особенно нет.
— Я поговорю с Дедом Морозом по поводу платья, кукла Лена

Думаю, вопрос будет решен положительно. Скажу тебе честно, кукла Лена — глядя на тебя, я всегда испытываю мощное искушение. Искушение выполнить твою просьбу, я имею ввиду.
— Вот и молодец, ты мой христопрдавчик! А на завтрак тебе что приготовить?
— Все, что ты приготовишь, дорогая, — для меня «а менч», как говорят на идише.
— А что означит «а менч»? Что-то это у меня это очень туго получается понять. У нас, в деревне под Рузой, я такого слова что-то не слышала.
— Не помню, кукла Лена. Но помню, что что-то очень хорошее.
— А ты позвони своим детям в Израиль, и спроси.
— Они этого не знают, кукла Лена. Это идиш, а они говорят на иврите. Это совсем разные языки.
— Елки-палки, сколько эмоций! Ну-у-у, чего ты у меня совсем расклеился, как я погляжу. Но ничего, сейчас я тебя приведу в рабочий тонус, мировая ты закулиса. Заслужил. Я, космополит ты безродный, занимаюсь решением этой проблемы долго, вдумчиво и серьёзно. У меня за спиной школа, традиции.
Так что убеждена — тебе обязательно не просто понравится. На тебе за утро две майки пропотеют, обормот ты эдакий. Более того — это будет страшный удар по ханжеству представителей Малых народов Севера со стороны простой женщины из деревни под Рузой..
А мы сегодня покупать платье поедем? А когда мы в Москву вернемся? Мне полярная ночь так надоела! А там ты меня по Москве покатаешь? Только на Мерседесе, а не на УАЗе Патриоте…
— Москва, кукла Лена — это город стоящих в мертвых пробках Мерседесов и БМВ, которые покупают не для того, чтобы соблюдать правила уличного движения. Ездить по этому городу на машине — лучше отравиться. И потом, в Новом Уренгое у меня еще есть работа…
Кстати, о работе. А Вас, кукла Лена, я попрошу раздеться.
— Да ты совсем слетел с катушек, сионист — я же итак стою тут голая! Это я, твоя кукла Лена — ты мои услуги оплачиваешь служебной кредитной карточкой. Ну, теперь вспомнил?
Ну слава богу, распустил наконец ручища, обормот. Вот только не в кабинете, прошу тебя. Я же твоя содержанка, а не секретарша. Ты себя хорошо чувствуешь?
— Наверное сахар немного поднялся. Но теперь все в порядке, кукла Лена.
— Тогда пошли в спальню. И это утро, не смотря на полярную ночь, заиграет новыми красками, вот увидишь
— Кукла Лена, ты ещё никогда не была так близка к тому, что я тебя отшлепаю по попе, как сейчас…
— Ну и слава Богу, обормот наконец в себя пришел окончательно. Слушай, а ты меня когда-нибудь действительно отшлепаешь? Что-то как-то не верится….
Маковецкий Михаил Леонидович

Моя любимая книга

— Кукла Лена, книгу читаешь?

— Заветное, о иудейской жизни. Производственный роман. Человеческие отношения на фоне корпоративных проблем в порноиндустрии. Сплошной креативный гламур. Ядерная война и замерший в изнеможении мир. Главная героиня увеличила себе груди на три размера, но решила бросить широкий экран ради большой любви.
— Ну это все ладно, кукла Лена. А где же пейсы?
— Вот многие думают, что евреи безобидные: с физподготовкой у них не очень. Язык, мол, хорошо подвешен, зато удар поставлен слабо. А тут, блин, оказывается, такое в тиши шабата...
Просто жуткий разрыв ожиданий и реальности. При таких раскладах не может получиться иначе, нежели вышло в итоге. Прям всё как в нашей компании. Очень хорошая книга. Почти дочитала.
— Не переживай, кукла Лена, я тебе другую дам почитать. Называется «Что меня заставило стать каннибалом». Просто не оторваться! Правда там нет евреев.
— Как всегда соврал? «Евреи тут совершенно не при чем!» Это ж надо такое сказануть! Ну вот почему вы все такие?
— Века безжалостного генетического отбора, прекрасное воспитание, культурное окружение. А также Тора и еще раз Тора. И, в результате,

получается, что получается.
— Нет. Я думаю, что это результат твоего хождения в морозы без шапки. Скушай, христопродавец, а ты вообще, патриот или либерал? Или тебе лишь бы меня трахнуть, а там хоть трава не расти?
— Тут дело в том, кукла Лена, что никаких русских патриотов в природе не существуют практически. «Патриотами» себя называют антисемиты. Которые, заодно, ненавидят и всех черных. А либералов тоже нет. Но их просто нет. Вот патриоты с либералами и спорят. Так что ты там насчет травы сказала?
— Не лапай меня, когда я делом занята. Отдай книжку.
— Ты фея, кукла Лена. Такая выбежит из кареты, даст денюжку бедному одноногому шкиперу: «Бедненький, несчастненький, ему без ножки так больно!». Дай я тебя за это поцелую. А книжку я тебе не отдам.
— Ой, да кто бы сомневался! Да я ее и не читала. Так просто в руках держала, чтобы тебя раззадорить. Чудовище ты глубоководное...
— Если у старого еврея есть шикса и библиотека — то у пожилого человека есть всё, что ему нужно для полного счастья, кукла Лена.
— Какого еще еврея?
— Еврей, кукла Лена, в глубинном понимании этого ёмкого слова — это всегда тихий человек невысокого роста, эстет и аскет. А также, в душе, смиренный вегетарианец. Молодая жена, красавица-шикса, его обожает. А он ее балует, балует...
— Действительно, купил бы мне что.
— Так и проходит жизнь: здесь кошка выздоровела, там тонущий счастливо спасся. Тут же четверо сели за воровство надолго. А снег идет.
— Угу. Да от одного его слова, даже самого невинного, вроде «Добрый день!», отбросив иголки откидывается кактус. На глазах. Я уже не говорю о мимозе.
— Да, он трибун, кукла Лена. И никакого не оставляет равнодушным, даже когда спит зубами к стенке. Мегафоны, турникеты, давка, конная милиция. И это ещё по-божески! То ли его выпороли, то ли он кого-то выпорол — уже и не разобрать. Да и какая разница! Главное — его убойная была в такие минуты была равна дивизии...
—Можно я продолжу, милый?
— Конечно, любимая!
— Да, теперь он мажет калом стены родной психбольницы. Но раньше он еще как будоражил общественное мнение! За что!? По попе шлепнул. Я безутещна...
— Так происходит сочетание приятного с полезным, кукла Лена.
— И говорила же бесстрастно, потупив взор. Какая низость! Я тебе, конечно, прощаю, но только потому, что ты мне переводить деньги на карточку. Я — девушка, имеющая тягу к подчинению, но не имеющая цели в жизни. Если меня окружить комфортом, конечно. А ты этим пользуешься, христопродавец...
Всё, изменился он в лице. Да сама я сниму, не лезь...