May 6th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Домик в деревне под Рузой

Качественное отличие дома в деревне от городской квартиры — это наличие на дворе деревенского дома туалета и рукомойника. Фото посещения мною туалета во дворе дома в деревне под Рузой я выложу в следующий раз. А здесь

я пользуюсь находящимся во дворе рукомойником.
А вообще преимуществ дачи перед городской квартирой я не вижу:
Во-первых, на моей кухне в квартире на Новослободской нет комаров. В центре Москвы, по слухам, атмосфера для них сложилась тягостная.
А, во-вторых, на кухне моей московской квартиры долгими зимними вечерами я веду содержательные беседы с куклой Леной. Которая, одетая в пеньюар, готовит нам ужин или накрывает на стол.
Не знаю почему, но стоящая передо мной практически голая молодая женщина с пышными формами будит во мне острый интерес к еврейской истории и культуре. Наверное, это старость и уже маячащаяся на горизонте болезнь Альцгеймера. Кукла Лена давно выучила этот ритуал, смирилась с ним и даже воспринимает его как должное.
Поэтому она готовит мне всегда что-то вкусное, хотя и без сахара, пока я с жаром раскрываю ей тему еврейского сказочного персонажа по имени דיבק (Дибук). После чего мы ужинаем, далее она называет меня «обормотом», после чего мы отходим ко сну. Сладкому.
Перед сном кукла Лена обычно сообщает мне, что: «Я еще ни к чему не готова, обормот, но уже полностью тобой и твоим Дибуком деморализована». Или что-то еще в это духе. Но, при этом, ведет себя безропотно и, я бы сказал, провокативно.
Никакая разоренная коллективизацией деревня под Рузой с этим сравниться конечно не может. И пусть слабые умы со мной не спорят!
Впрочем, иногда кукла Лена капризно надувает губки и добавляет: «Ты, сионист, культурный провинциал и похотливый бандит. Моя мама говорит, что ты поклоняющийся только сам себе еврейский нарцисс и старый сексуальный мегаломаньяк. А моя мама всегда права! Тем более, что в этом вопросе она хорошо разбирается, так как работает менеджером-консультантом в секс-шопе».
В переводе на разговорный идиш это означает, что поутру кукла Лена попросит меня что-нибудь ей купить. Причем саму покупку она всегда воспринимает с большим достоинством, назидательно сообщая мне: «Этот кусок мяса мною честно заработан сегодня в кровати. Не так ли, мировая закулиса?».
В ответ я молча хлопаю своего ангела по попе, она снова кокетливо дует губки и… и мы идем по жизни дальше.
И все бы ничего, но наше счастье крайне раздражает мою соседку, старую коммунистку: «Большинство русских женщин, живущих в блуде с евреями, абсолютно запуганы, чтобы говорить простую правду о своих сионистских повелителях. Хотя все это будет стоить им всем ужасно дорого. Эти женщины, в их яростно-неистовом услужении Израилю…».
И в таком духе старая коммунистка может вести беседу с мамой куклы Лены целый вечер, медленно, но верно поедая купленный мною же торт.
И так до того момента, пока откуда-то издалека не послышатся мой нарочито громкий голос: «Кукла Лена, когда ты раздеваешься — в нашей спальне начинают петь соловьи и прочие певчие птицы!». Этим возгласом я красноречиво хочу сказать, что, мол, «как бы ни лаяли собаки, караван идет вперед к заветной цели».
За громким возгласом иногда не менее громко следует песня Соловьёва-Седого «Соловьи, со-лово-овьи-и-и» в моем исполнении. Которое, впрочем, быстро прерывается возгласом куклы Лены: «Да убрал ты ручища, обормот! Я лучше сама»…
Так происходит не в первый раз, но старая коммунистка, сразу после моего упоминания о певчих птицах, давится куском торта снова и снова… Тоже своего рода ритуал. Старая коммунистка от расстройства чувств даже занялась йогой и стала осваивала духовные практики. Впрочем, и это пока еще не вернуло ей духовного равновесия:
— Вас, чудовищ, за перенос посольства в Иерусалим, мир еще осудит, — сообщила она мне вчера, впрочем, без твердой убежденности в голосе, — И палестинцев в Газе вы перестреляли, как будто так и было…
— Да, — согласился с ней я, — В который раз Израиль оказался под прицелом международной критики, хотя и умеренной. Впрочем, адрес, по которому Израиль и в этот раз послал критикующих, за столом даже не хочется упоминать. Лучше попробуйте эту выпечку, старая коммунистка. Кукла Лена, ты у меня кудесница. Дай, пользуясь случаем, я тебя поцелую.
— Ты напился, сионист чертов. А религия пьянствовать тебе, небось, запрещает.
— Употреблять спиртные напитки запрещает ислам. От этого у мусульман и все их беды. А я иудей. Так и знай, кукла Лена!
— Спасибо, кормилец, что глаза открыл. Впрочем, я это давно подозревала. А уж моя мам…
— С библейских времен иудеи широко применялось вино.
— А те, которые пошли в представители малых народов Севера — так те вообще пипец!
— Зато тех иудеев, которые вино вообще не применяли, называли נזיר (назир). В современном иврите это слово означает «монах», «отшельник». То есть, буквально, «ограничивающий себя».
А само вино представлено в ТАНАХе как один из самых уважаемых продуктов: «И отозвался Господь, и сказал народу Своему: «Вот, посылаю Я вам хлеб, и вино, и оливковое масло. И насыщайтесь этим. (Йоэль 2:18)».
— Значит все-таки ваш Бог призывал и закусывать. Молодец какой!
— …Более того, кукла Лена, вино Торой сдержанно, но восхваляется — по субботам и праздники Тора однозначно рекомендует употреблять вино «Ради радости свой». И это при том, что: «Вино глумливо, а שיכור шикор (пьяный) — буен. И всякий, увлекающийся им (вином), неразумен» (Мишлей 20:1), и там же «Пьяница и обжора обеднеют, и сонливость оденет их в лохмотья» (Мишлей 23:22). Но все же.
— Обормот, —не обращаясь не к кому конкретно прерывает мои разглагольствования мною же поцелованная в румяную щеку кукла Лена, — христопродавец (по всей видимости речь все-таки идет обо мне). С твоим то диабетом только пьянствовать и мою выпечку лопать. Вот умрешь — похороню тебя в тундре, так и знай! Что я без тебя делать буду, жидо-масон чертов. Ты об этом подумал?...
И так почти каждый вечер на кухне моей квартиры на Новослободской. Ну кому он нужен после этого, этот домик в деревне под Рузой!
Маковецкий Михаил Леонидович

Задушевный разговор

— А ты помнишь, как мы познакомились, кукла Лена? Летом, в саду, среди роз?
— Начинается. Израильская военщина и советские баянисты. А я не разделяю подобные эмоции, так что не выдумывай.
— Евреи склонны к преувеличениям, кукла Лена, тут ты права.
— Лыбится он. Тебе не удастся заглушить мой звонкий голос и лишить меня права петь, так и знай! Создал он образ горячей, инициативной, заинтересованной и возбужденной женщины в своем воображении. Как же, держи карман шире, раскатал он губища. А я женщина-то порядочная и не хотела. Даже и не думала об этом ни в одном глазу.
— Эта была жизненная история полная трагизма, кукла Лена. Я помню.
— Да драма на охоте, блин. Тогда сопротивляться такому роскошному мужчине как ты, у меня сил не было ну никаких. Ну совсем тогда денег не было, честно тебе скажу. Холодильник совсем пустой, мама болеет, ребенок совсем маленький....
Не, замуж то она выходила до этого много раз. Правда гражданским браком, ненадолго. Ну деревня под Рузой. Баянист Фоменко, тракторист Бобовников, выпивают — ну что с них взять то?
Я была как раз растрогана до слез от такой жизни, а тут ты мне подвернулся. Жидо-масон, седой вест, на Мерседесе. Решил, значит, пустить казну по ветру для отдохновения. Ну и позарились ты самое светлое. То есть на меня, почти блондинку. А стиль то у тебя был тогда утонченным и величественным. Ресторан, икра красная... Про жену свою рассказывал, которая молодой умерла в Израиле

В общем, пир духа. Правда вегетарианский. Молодец, христопродавец, глядя на тебя, у меня даже слезы умиления тогда наворачивались.
Но, все равно, я тебе тогда вроде «Нет» сказала. Если я не путаю. Сам понимаешь — хороший ты, конечно, парень, но с обворожительностью у тебя напряг. Прям, беда, если честно сказать. Но, все равно, как про пустой холодильник вспомнила — так и поддалась минутной слабости.
А там и понеслось, конечно: чем выше любовь — тем ниже поцелуи. «Одно за одно», — мягко так скажем. Охотно обнажала перед щедрым поклонниками свое тело и чувства. Не без этого.
— Действительно, сказала: «Нет», я помню. Но такое «Нет», кукла Лена, представляет собой завуалированное согласие. Поэтому я его проигнорировал и решительно преодолел....
Это я всё рассказываю к тому, что недавно невольно стал свидетелем следующего разговора:
— Вот ты, Ленка, не блюдешь себя, сиськи всё время наружу, стрингуешь, короткоюбишь, противозачатничашь и желаешь вочленовления.

А хорошо ли это? Нету благополучия в этом, а только пот, вопли с утра пораньше, когда вся деревня под Рузой спать еще должна, а не чутко прислушиваться. Да чулки развратные по всей комнате, даже с люстры свисают — сама через окно видела. А тебе естественней надо быть. И традиций не нарушать. Ты же наша, деревенская!
Нехристям ведь что от простой женщины из народа надо? Обмануть, объегорить, напугать и заманить. И всё — чтобы овладеть. А такой образ жизни наносит глубокие душевные травмы, а иногда и приводят в тюрьму! А ты как думала, голубушка? Я понимаю, натерпелась ты. А может тебе поработать над собой или снизить планку? Ты подумай!
— Так он мне ж деньги за это платит, тетя Клава! Это любое бесплатное сексуальное взаимодействие глубоко аморально, тут Вы правы конечно. Но он то мне за любовь мою на карточку «Мир» деньги переводит, как зарплату. Самое что ни наесть благополучие от этого и есть. И мне, и мой маме, и моему сыну Антошке. Он уже большой, в третьи класс ходит. Расходы то на него какие.
— Так он же Христа продал, твой то! А 30 сребреников на тебя и тратит.
— А на кого ему их тратить? Ну если заработал мужчина в поте лица своего в суровых условиях Крайнего Севера, тетя Клава? Вот и дала себе обет беструсия. Аж бигуди сыпятся с головы на кровать...
— Господи, а тут еще культурист один снится, месяц уже не отпускает... Ну всё одно к одному!...
Умеет же моя кукла Лена быть безжалостной!
Маковецкий Михаил Леонидович

Сколько религиозных евреев в Израиле

Согласно ежегоднику Израильского института демократии, годовой темп роста ультраортодоксального сектора составляет 4,2 процента по сравнению с темпом роста в 1,4 процента среди нерелигиозного еврейского общества.
Головокружительные темпы роста объясняются идеологией религиозных евреев, которая поощряет ранние браки и запрещает контрацепцию. В итоге средняя фертильность ультраортодоксальной женщины - 6,6 ребенка (по сравнению со средним показателем 2,1 ребенка на нерелигиозную еврейскую женщину).
Это означает, что ультраортодоксальное население удваивается каждые 16 лет, по сравнению с удвоением каждые 50 лет светского еврейского населения Израиля. В ультраортодоксальном обществе средний медианный возраст - 16 лет.
Эта группа населения растет самыми быстрыми, беспрецедентными для развитых стран темпами.

http://israel.artfbb.ru/viewtopic.php?id=6&p=2#p447
Маковецкий Михаил Леонидович

Корпоратив в бассейне

— У нас, в Новом Уренгое, есть бассейн «Газпромовец». Периодически там устраивают корпоративы, на которых выступает сборная по синхронному плаванию нашего города. Так как девушки выступают без купальников

то такие корпоративы пользуются популярностью. Эта водная феерия называется «Только сиськи вокруг».
Наш гендир традиционно устраивает этот корпоратив в день основания нашей компании «Для сплачивания рядов». При этом в бассейне «Газпромовец» присутствуют руководители служб и примкнувшие к ним доверенные лица. Также на этот праздник водного спорта приглашаются постоянные клиенты нашей компании....
Кукла Лена на этом корпоративе испытывает чувство глубокого внутреннего неудовлетворения:
— Взорвался он новыми, доселе невиданными красками. Не мужчина, а надоенная доярка какая-то. Ну что ты на них так уставился? — говорит она мне, — Как ты только дожил с такой пустой головой до таких лет? Ну что там такого они тебе показывают, чего ты у меня не видел, причем крупным планом?
Особенно эта. Воздушная девушка. Она была легче центнера и этим сказано всё. Глядя на не нее так и хочется радостно воскликнуть: «Смотрите, как выскочу, как выпрыгну — сразу клочки по закоулочкам и полетят!».
А вот эта? Глыба же, матерый человечище. Я бы, на ее месте, с такими формами обнажалась бы только перед медведями. И то, кока они в спячке. Кость широкая. Руки сильные. Плечи — косая сажень. Галифе, как у настоящего кавалериста. А тоже, обольщает!
Девушки готовые на всё, блин. К общей тихой радости всего Нового Уренгоя. Гвозди бы делать из этих людей, честное слово! Болты даже. Под ключ на 18.
А ту, двухметровую, я вообще знаю. Девушка с красивыми ногами, это да. А вот с головой у нее явно было не всё в прядке — мяса она не ест. Произведения председателя Мао сверкают золотым блеском — и никак иначе. Уж она бы могла круто обойтись со щедрым старичком...
— Кукла Лена, а откуда ты ее знаешь?
— Разве я тебе не рассказывала о том, как тернист был мой путь к успеху? Ты меня что — в содержанки с улицы взял? Перед сном в кровати, напомнишь мне. Заодно вспомню какой-нибудь пикантный случай из юности. Вот, к примеру, характер одного такого эпизода в подсобке не мог привести к зачатию. Хотя, казалось бы, речь шла об невинном оральном сексе...
Впрочем ладно, делай что хочешь. Я такие вопросы состоятельным мужчинам не задаю. Я к ним своих чувств не скрываю. Иначе я нашла бы в шахте кого-нибудь.
Смотри! Танец с граблями (под ногами) исполнишь, христопродавец! Ты со мной лучше не ссорься, а то всем нам будет тебя не хватать. Лыбится он. Токсичная придурковатость какая-то, честное слово. Все побежали — ну он и остановился. У евреев же всё должно быть наоборот....
— Смотря на этих синхронных пловчих, кукла Лена, я как раз размышляю о судьбах евреев в СССР. Тут ты права.
— Ну какая связь? Да среди этих девушек без весла и евреек то нет, уверена. И никогда не было.
— Ты — сама нежность, кукла Лена. Но не в этом дело, дорогая. Понимаешь, евреи в СССР были подобны этим половым органам. Все знали, что они существуют. Но упоминать о них в публичных местах было не принято.
При этом я немного приподнимаю подол ее юбки и нежно глажу круглое бедро.
— Псих! — безапелляционно ставит мне диагноз кукла Лена, хотя моей руки не убирает — Люди же смотрят. А я, все-таки, твоя содержанка, а не синхронная пловчиха с пудовыми сиськами. И каких советских евреев ты, в связи с этим, вспомнил?
— Был такой поэт Агатов (в миру Вэлвл Исидорович Гуревич), кукла Лена. «Темная ночь, только пули свистят по степи» и «Шаланды полные кефали» — это его стихи. Его и вспомнил, — говорю я, после чего убираю руку с ее бедра.
— Ну, если ваши чувства излишне тонки и трепетны, то не буду Вам вмещать, — отвечает кукла Лена. И мы спокойно смотрим водную феерию.