June 6th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Муксун и нельма

— Опять ты в рабочих штанах расселся?

Ты стоишь на пороге скандала, мировая закулиса, так и знай. Ни стыда, ни совести. Тебя прямая дорога во враги народа, космополит ты безродный. Переодевайся быстро!
— Кукла Лена никогда со мной не спорит. Кукла Лена сразу закатывает истерику, а там — как пойдет.
Так вот, это ты вместо пеньюара надень халат. К нам скоро придут гости. И потом, иногда так хочется, кукла Лена, чтобы твои истерические эпизоды чаще перемежались с музыкально-хореографическими номерами с раздеванием.
— Да я сама покорность, какие истерики? Причем тихо, без особого шума. Потому что при виде тебя, сионист, я просто леденею от страха. Халат — так халат. На счет белья какие пожелания будут? А что с чулками?
Опусти меня! Я занята — сам сказал, что гости придут.
А твоих гостей здесь, в Новом Уренгое, я люблю. Они обязательно принесут тебе в качестве взятки копченных муксуна или нельму. И уже вакуумной упаковке. Спокойно проносишь в самолет и везешь в Москву.
А у нас под Рузой такой рыбы и не видели. И вообще, у нас там у всех на лице след ярма. И горб растет с каждым днем у каждого, если кто сидит там безвылазно. Не хочу туда, там зарплаты минимальные, да и обижали меня там, пока ты меня оттуда не забрал…
Кстати, а когда я угощаю муксуном слабого копчения старую коммунистку — ей, бедняге, от радости писать хочется. Это у нее на лице написано. И я ее понимаю. Обзывает тебя жидо-либерастом, «из тех, которые срут в штаны каждому россиянину», но хоть бы когда от муксуна отказалась. Как будто анорексию победила в себе, честное слово.
— Покупают эту рыбу на рынке по дороге в аэропорт. Там есть рынок, где продают только эту рыбу. Хочешь съездить посмотреть?
— Не хочу. На улице -48°. Я лучше дома посижу. Подожду, когда тебе принесут в качестве взятки. И деньги сэкономлю.
И скажи мне, сионист, почему ты на работе ходишь как шмаровоз? Одни штаны эти чего стоят. Ты же начальник, солидный человек — тебе же взятки дают!
— Вот и о старой коммунистке речь зашла. Удивительной души идиотка — приятно вспомнить. Что же касается взяток копченной рыбой — то что делать? Годы летят, а Россия всё сосредотачивается и сосредотачивается. Реформы каждые 15 минут. Храмы в шаговой доступности даже в Новом Уренгое. Видела, какой возле Южного рынка отгрохали? И это на вечной мерзлоте — денег стоит немереных.
Теперь, что касается взяток. Да, действительно, евреи — люди честные, искренние и бесхитростные. Хотя внешне производят впечатление людей решительных и бесстрашных.
Потому брать им приходится то, что дают. В том числе и муксуна, и нельму слабого копчения.
— Вот-вот. И старая коммунистка говорит: «Твой жид ухитряются грабить Россию быстрее, чем она его. И еще на тебя у него силы остаются. А ты, кукла Лена, ему точно лекарства только от диабета даешь? Или в виагру мельдоний тоже подмешиваешь?».
— Скажи старой коммунистке, кукла Лена, как художник художнику, что мельдоний мне без надобности, не говоря уже о виагре. А все потому. что я отдаю всего себя без остатка отчизне. А тебя я просто люблю.
Еще ученик самого рабби Моше Кордоведо, рав Элияху Де Видас, в своей ставшей классической книге по этике «Решит Хохма» писал, что «מי שלא חווה אהבה לאישה לא יכול לאהוב את אלוהים» (Тот, кто не испытал любви к женщине, не может любить Бога). Согласно Талмуду, «неженатый мужчина — не человек». Поэтому у иудеев нет, да и не может быть института монашества.
Это у старой коммунистки на уме все виагра да мильдоний. Скажу честно — я опечален ложью старой коммунистки относительно лекарств, которые я принимаю. Впрочем, говоря о виагре и мельдониии она никогда не обходит своим вниманием и нравственные ценности. Это у нее все потому. что она считает «Капитала» боговдохновенным текстом.
— Все бы вам, христопродавцам, стремительным домкратом доносить сермяжную пгавду про старую коммунистку. А ветеранов надо идеализировать. И потом, почему ты меня по попе шлепнул, обормот?
— Я хотел тебя спросить, кукла Лена, а ты Библию читала? По глазам вижу — не читала. И попа у тебя какая-то напряженная.
— Да врут там все, в Библии. Кстати, а это правда, что вам, сионистам, для ритуалов ваших, нужна кровь младенцев?
— Глупости это, кукла Лена. Почему только кровь христианских младенцев? И кровь самодержцев можно. А чудесное в Писании, кукла Лена, следует воспринимать как метафору. И потом, в Библии есть проза разных жанров, совсем не обязательно назидательная. В «Песни песней», к примеру, не упоминается имя Бога вообще. Эта чисто любовная лирика, причем очень натуралистичная. Никакой скудности деталей или туманности изложения…».
— Да убрал ты ручища, обормот! Сейчас тебе такую песню песней устрою — все соседи сбегутся. Любит он. Умеете вы, христопродавцы, говорить простым русским женщинам ласкающие слух вещи. Жадность твою израильскую не обуздать — халат он мне распахивает, бесстыжий.
Быстро домашние штаны одевай — люди же в гости придут!
Маковецкий Михаил Леонидович

История как наука

— История, как наука, кукла Лена, всегда написана придворными летописцами по заказу властей. Но проблема этой науки в том, что в каждой стране власти разные. И, поэтому, когда учеными-историками описываются ими придуманные события в разных странах, то и фактология описываемых событий получается очень разной.
— Признаки надвигающегося слабоумия у тебя набирают силу, как я посмотрю. Наука изучает то, что существует в природе. А природа — она всюду одинаковая. Причем тут власти?
— Кукла Лена, я говорил тебе, что ты удивительно хороша собой?
— Нет, я себе сейчас харакири сделаю

или, что лучше, тебе еще раз обрезание. Так делают историю. У меня же плита включена, не лезь.
— Любое душевное заболевание, осложнённое параличом, абсолютно неблагоприятно по прогнозу. Это — наука, и власти тут действительно не причем. А твоя красота, кукла Лена — это, скорее, предмет искусства. Хотя, конечно, данное нам в ощущениях.
В ответ на мои абстрактные рассуждения о природе красоты кукла Лена заорала в Новом Уренгое так, что в Африке зашумели джунгли и жирафы разбегались во все стороны, в секторе Газа с детьми стали делаться судороги, а в старой Европе Храмы продолжились превращаться в бордели:
— Ой-ой-ой, всё трясется, очень страшно. Нагло и отмороженно лжешь, как сивый мерин. «А вот это уже терминальная стадия. Далее эфтаназиолог и на учёт к районному патологоанатому», — я имею ввиду. Ну вот что ты несешь?
В ощущениях это дано только тебе. И то только потому, что ты мне деньги на карточку «Мир» переводишь за то, что я с тобой в кровать ложусь. Морда твоя кривоносая. Представитель наиболее выдающейся нации из всех выдающихся наций, блин.
И я,пламенная идиотка при тебе, — в этом месте в голосе куклы Лены почему-то зазвучали слезы, — Я уже с тобой всякий покой и сон потеряла, а ты... А что меня ждет с этим христопродавцем? Жуть и беспросветность! Нет, права была моя мама, когда говорила:
— У всех у них одно в голове, доченька — шлюхи с сиськами, деньги веером и алкоголь в разлив. Особенно, когда город полон каштанов, сирени и девушек в цвету. Но, в особенности, это касается евреев. Эти, из-за своей психической подвижности, на цветение сирени от природы особенно падки...
В общем, для восстановления правопорядка на отдельно взятой кухне, мне пришлось применить артиллерию главного калибра. Если кукла Лена поднимает вопрос о своей маме — без этого никак.
Когда-то, когда я жил в Израиле, какое-то время мне довелось заниматься тем, что я организовывал поездки к могилам цадиков (праведников) на предмет оплодотворения бездетных. Этот промысел приучил меня реагировать на женские слёзы молниеносно. Превращая их единственно точным ударом в очаровательную улыбку

— Ну извини, кукла Лена, глупость брякнул не подумав. Давай лучше тебе что-нибудь купим.
— Представителей Малых народов Севера терзают смутные сомнения, как я посмотрю? Неужели в тебе совесть проснулась? Ладно, повезёшь меня завтра в Торговый Центр «Вертолет»...
При слове «Торговый Центр» голос куклы Лене перестал звенеть. Ну слава Аллаху — позабыты хлопоты, остановлен бег. Тем более, что матерную брань в устах куклы Лены я не приветствую категорически. Ну не для этого эти уста предназначены самой природой.
— На вора этаже я там кофточку видела пару дней назад, но тогда постеснялась тебе сказать...
Всё-таки как хорошо, когда у нее на глазах перестают блестят слёзы. Скажу больше — для меня это минута полного безмятежного счастья. И за это какая-то кофточка, которую я же с неё и сниму, лобзая грудь? Да Господи...