August 23rd, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Бухгалтерия нашей компании и Афганистана

— Женщина самой безотрадной внешности. У которой две извилины и те не пересекаются, потому что от завивки. Чуть что — снимает очки и начинает бьется в конвульсиях. Потом постепенно затихает и начинает храпеть.
Рядом с ней радостный перекормленный мужчина. С другой стороны кто-то, еще с бородой, но уже, судя по всему, горько сожалеющий о том, что недавно, поддавшись настроению, легкомысленно сменил свой пол. Но что делать — теперь уже поздно.
— Эти сведения нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, кукла Лена. Никто ни о чем не сожалеет.
— И всё это на фоне картины, на которой изображен давно сошедший с ума близкий родственник девушки. Некогда патриарх и повелитель дум. Ну налетай не скупись, покупай и ебъись — одно слово!
— Это ты о созвездии блестящих умов из бухгалтерии нашей компании, кукла Лена?

— О вас родненьких, а-то о ком же? Ну полное же крушение нравственных ценностей! Говорю это не без некоторого внутреннего волнения, но пришло время сказать правду. Ну что ты на меня

так смотришь? И не надо меня руками трогать — я удобно лежу. Нет, я ценю твои мудрость и остроумие, христопродавец. А также то, что ты переводишь мне деньги на карточку «Мир» за то, что я с тобой сплю. Но и ты должен признать, что в этом вопросе я права. И вообще, у меня заешь какое большое сердце? За афганцев, к примеру, я знаешь, как переживаю?
— Афганистан — это одна большая, дружная, верящая в Аллаха наркомафия, кукла Лена. Где ВСЁ НАСЕЛЕНИЕ занимается выращиванием опиумного мака, его переработкой в опиум и героин и транспортировкой этой прелести за рубеж.
Практически весть потребляемый в мире героин произведен из афганского мака. Другой экономики в Афганистане нет и не предвидится. Стрельба друг по другу — это не экономика. Это быт и нравы наркомафии, ее образ жизни. Метод ее воспитания подрастающего поколения на некогда живых примерах. Даже продукты питания Афганистан в значительной мере импортируется, потому что основная масса посевных площадей занята под монокультуру — опиумный мак. О котором народ слагает песни.
— Это у них там власть такая.
— Власть, причем любая — это не народ, а результат еврейского заговора и засилья дегенеративного искусства, кукла Лена. Но с этим мы успешно боремся. А страдающих от гнета жидо-коммунистов и прочих темных сил афганцев нам жалко до слез... Понимаю.
И потом — а хорошо ли им, простым афганцем будет на чужбине? Представь себе — там, где-то в Скандинавии, затосковал по родной сторонке — провинции Гельминт. Ну сделал обрезание в приступе тоски по родине. Но станет ли ему от этого легче… Иногда мне тоже очень трудно НЕ украсть, кукла Лена. Ну накатывает состояние души такое… Так что я их так помаю, этих афганцев!
— Угу. Девочка с персиком во рту раком. Еще что придумаешь? Они там с самолета без парашюта падают — а ему всё смехъуечки.
— А тут не надо ничего придумывать, кукла Лена. Может просто хъер бы с ними? В цивилизованные страны они улететь хотят. Причем клином. А чем они там заниматься будут, как думаешь? Сколько тысяч молодых ежегодно от передоза гибнут только в России? А по всему миру? А у скольких жизнь шприцу под хвост пошла? Живут от ломки до ломки…
— Он сидел абсолютно трезвый и был мрачен. Что-то ты сегодня недостаточно куртуазен, космополит. Поцеловал бы меня, что ли? Ты мне за что деньги н а карточку переводишь? За то, что я с тобой сплю или я что-то путаю?
Ну наконец-то, блин… нашел в себе нравственные силы. Краткосрочный период просветления его посетил. А также протрезвления и прояснения помутнённого рассудка. Да неудобно мне так! Воришка ты, неприятный в общении человек. Большой любитель чужих ложечек.
Правильно моя мама говорит: «Евреи считают, что они безграничны в своей мощи, доченька. Поэтому, если что-то очень захотят — то добиваются этого силовыми методами. Особенно это проявляется в вопросах любви».
Ну и заря! Ты что это задумал? Учти, демонстративное убийство такого народного трибуна, как я…. Да молчу я уже, молчу…
Маковецкий Михаил Леонидович

Ближний Восток высыхает (нав примере Иордании)

Автор этого текста Александра Аппельберг

Засуха была характерна для Ближнего Востока еще с библейских времен, но в последние десятилетия ситуация приближается к катастрофической. Изменение климата приводит к увеличению продолжительности засушливых сезонов и к рекордным скачкам температуры. Фермеры вынуждены рыть больше колодцев, истощать грунтовые воды и наносить потенциально необратимый ущерб окружающей среде. Для большей части региона это означает более сухое, более жаркое и более жалкое будущее.
Взять для примера иранское озеро Урмия. Всего два десятилетия назад это было самое большое озеро Ближнего Востока, обеспечивающее приток туристов в регион. Люди приезжали сюда в отпуск и использовали местные грязи в лечебных целях.
Все изменилось очень быстро. Площадь озера уменьшилась более чем вдвое – с 5400 квадратных километров в 1990-х годах до 2500 квадратных километров сегодня – по данным департамента охраны окружающей среды Западного Азербайджана, иранской провинции, где расположено озеро. Сейчас есть опасения, что оно исчезнет совсем.
Подобные проблемы знакомы многим странам Ближнего Востока, где вода на исходе. В регионе наблюдается постоянная засуха и настолько высокие температуры, что они едва ли пригодны для жизни человека. Добавьте сюда изменение климата, неправильное управление водными ресурсами и их чрезмерное использование, и прогнозы относительно будущего воды здесь будут мрачными.
Некоторые страны Ближнего Востока, включая Иран, Ирак и Иорданию, выкачивают огромное количество воды из земли для орошения, стремясь повысить свою продовольственную самодостаточность. Они используют больше воды, чем выпадает на землю в виде дождей. В результате уровень грунтовых вод падает. Сокращение количества осадков и рост спроса в этих странах приводят к пересыханию рек, озер и водно-болотных угодий.
Последствия того, что воды станет еще меньше, ужасны: целые регионы могут стать непригодными для жизни; может обостриться напряженность по поводу того, как делить и управлять водными ресурсами; может вспыхнуть политическое насилие. Многие правительства усугубляют ситуацию. «Водный сектор разваливается, – говорит Хасан аль-Джанаби, бывший министр водных ресурсов Ирака. – Будет взрыв».
Из-за войн некоторым странам трудно поддерживать инфраструктуру водоснабжения, пишет The Economist. А сама вода иногда используется в качестве оружия. Джихадисты «Исламского государства» пытались перекрыть Евфрат, чтобы уморить голодом своих противников в Ираке. Поддерживаемые Турцией повстанцы на севере Сирии остановили работу водопроводной станции, которая снабжает их противников, курдов. В докладе Университета Саны подсчитано, что 70 процентов конфликтов в сельских регионах Йемена до начала гражданской войны начинались как споры из-за воды.
Вода может даже стать главной причиной будущих конфликтов. Египет и Судан враждуют с Эфиопией из-за строительства гигантской плотины на Ниле. Турция и Иран также строят плотины, которые истощат запасы воды, поступающей в арабские страны.
Проблемы с водой в Иране уже стали смертельно опасными. За одну неделю в июле по меньшей мере три демонстранта были убиты в столкновениях с сотрудниками служб безопасности во время демонстраций против нехватки воды на юго-западе страны.
По данным метеорологической службы, в стране наблюдаются самые засушливые условия за последние пять десятилетий.
Согласно прогнозам ученых, глобальное потепление приведет ко все более сухим зимам на Ближнем Востоке. Хотя лето будет более влажным, ожидается, что жара нивелирует прирост воды: она будет просто испаряться на жаре.

Иордания – одна из стран, испытывающих наибольший дефицит воды в мире. Исследование, опубликованное в научном журнале Proceedings of the National Academy of Sciences, показало, что к концу века иорданцам придется вдвое сократить потребление воды на душу населения. Большинству иорданцев с низкими доходами придется довольствоваться 40 литрами в день для удовлетворения всех своих потребностей: питья, купания, стирки. Средний американец сегодня использует примерно в 10 раз больше.
По словам Даниэля Розенфельда, профессора программы атмосферных наук Еврейского университета в Иерусалиме, уже сейчас во многих домах в Иордании вода бывает не каждый день.
«Иордания сейчас испытывает критическую нехватку воды – вода поступает в дома в Иордании один или два раза в неделю, даже в Аммане», – сказал Розенфельд в интервью CNN.
Уровень грунтовых вод в некоторых районах страны падает более чем на метр в год. Дополнительную нагрузку на ресурсы, которых и так не хватает, оказывают беженцы.
«Иордания приняла на себя тяжелое бремя кризиса сирийских беженцев от имени международного сообщества и глубоко пострадала в отношении воды. Беженцы обходятся водному сектору более чем в 600 миллионов долларов в год, в то время как Иордания получает от международного сообщества лишь малую часть этой суммы», – сказал генеральный секретарь Управления водных ресурсов Иордании Башар Батайн.
Он добавил, что в 2020 году в Иордании выпало гораздо меньше осадков, чем в предыдущем году, что поставило под угрозу более четверти водных ресурсов и вдвое сократило источники питьевой воды.
Но дело не только в изменении климата. Страна полагается на речную систему Иордана, которая также проходит через Израиль и Сирию.. Плотины, построенные вдоль рек, сильно сократили поток воды, поступающей в Иорданию, которая, в свою очередь, использует каналы, чтобы перенаправить воды реки для орошения. В прошлом вокруг этой речной системы неоднократно вспыхивали конфликты.
У Иордании нет выбора, кроме как покупать большие объемы воды у Израиля, который имеет развитую программу опреснения, в рамках которой из морской воды удаляют соль, чтобы сделать ее пригодной для потребления человеком. Однако опреснение – энергоемкий процесс, потребляющий огромное количество энергии; энергия, которая пока не является экологически чистой и возобновляемой, только усугубляет глобальное потепление, являющееся основной причиной нехватки воды.
Поскольку климат продолжает теплеет, а воды становится все меньше, часть решения проблемы на Ближнем Востоке должна быть связана с сокращением использования воды в сельском хозяйстве. Это также может означать изменение типа продуктов питания, которые фермеры выращивают и экспортируют, сказал Розенфельд.
Но в странах, где правительства не способны управлять водными ресурсами, традиционное земледелие приходит в упадок, и жизнь становится невыносимой. Это может вынудить миллионы людей стать климатическими беженцами – в дополнение к миллионам тех, кто уже был вынужден покинуть дом из-за войн.

http://israel.artfbb.ru/viewtopic.php?id=3&p=2#p539