August 25th, 2021

Маковецкий Михаил Леонидович

Ты так противоречив, милый.

Казалось бы — этот вечер не предвещал острых неожиданных развлечений. Но сегодня кукла Лена переломила тенденцию.
— Да, для меня государство Израиль важно, как еврейское, сионистское и суверенное. При этом, естественно, я себя отождествляю с ценностями и целями Малых народов Севера.
— Это прилично, но не роскошно. Так, довольно мило, но только для затравки.
— А то, что ты иногда не соблюдаешь законы Торы и еврейские заповеди в своей частной жизни — это для меня и не важно, кукла Лена. Всё равно я тебя люблю.

Потому что есть за что.
— И это во дни мучительных сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах родины, непосредственно перед выборами в Думу?
— Да просто извелся весь, кукла Лена. Но склоняюсь к Жириновскому. Он близок мне чисто эстетически.
— Я полностью разделяю твои убеждения. Да, быть может, ты так противоречив в своих пристрастиях, милый. Ведь, на прошлых выборах, ты склонялся к Зюганову. Но, а это главное, ты переводишь мне деньги на карточку «Мир» за то, что я с тобой сплю.
Ведь иногда, простой женщине из деревни под Рузой, так хочется припасть к сосцам, текущим молоком и медом! Еще при нашем первом свидании, когда я воочию визуально познакомилась с твоим обрезанием…
Ты знаешь, там, в деревне под Рузой, я росла в очень пасторальной атмосфере. Мой папа был художником и писал иконы на пленэре. А моя мама ему позировала, иногда отчего-то заливисто смеясь…
— Он ее щекотал, что ли? Нет, я, конечно, не против...
— Не опошляй высокое, христопродавец. Вот же ближневосточная манера переходить к активным действиям без предупреждения. Талибан и израильский агрессор в одном флаконе, блин. Предлагаю тебе резко завязать с этими традициями, я тебе серьезно говорю.
— В рассказанной тобой истории прекрасно всё, кукла Лена. Ну просто всё, как я люблю. Живописец, пленэр, задорный смех... Но ты же мне раньше рассказывала, что родилась в семье эквилибристов. И роды тобой у твоей мамы начались под куполом цирка. А потом ты росла на грани нищеты, переезжая с шапито от колхоза к совхозу. А тут вдруг Андрей Рублев, оказывается…
— В небесной или морской синеве — да какая тебе разница?
— Главное — чтобы сезонность в размножении не была отмечена, кукла Лена, тут ты права. А с остальным я готов смириться.
— Так ведь красиво рассуждала — а тут этот со своими лапищами. Прическу помрёшь ведь! Эй, вы! Закройте торжища в святилищах! Ты меня понял!? В мочалку сейчас порву гада…
— Молчу, молчу, не надо царапаться. А еще, помню, ты рассказывала, как трансгендер и беременная в постели… Постель, правда, традиционная такая, с балдахином.
— Угу. Дорожный знак «Одностороннее движение» при въезде на кладбище многими воспринимался неоднозначно. Быстро отпустил мои руки, ты меня слышишь? Я горжусь своими претензиям, нехристь ты царя небесного, но отдамся тебе после победного окончания переговоров…
Поэтому я, в твоих душевных исканиях и творческих начинаниях, неизменно буду на твоей стороне. Готовая, как юная пионерка… Нет, как три юные пионерки

в любую минуту приди тебе на помощь. Более того, готова повязать себя кровью. Или любыми другими физиологическими жидкостями по твоему выбору. Что, честно говоря, предпочтительнее…
Сегодня вечером нам предстоят переговоры о сдаче в аренду трех Бульдозеров гусеничных ЧТЗ Б170М1.01ВН, сроком на три месяца. Это серьезная сделка и, в случае успеха, меня ожидает серьезный бонус.
А кукла Лена не то, чтобы участвует в переговорах. Но, мягко использует всю свою красоту и очарование, помогает мне склонить противоположную сторону к единственному верному решению — подписанию договора аренды.
Поэтому мы разминаемся, стараясь привести себя к пику спортивной формы на момент визита потенциального контрагента…
Маковецкий Михаил Леонидович

МиГ-21 удачи. Это изменило Ближний Восток.

Автор этого текста Мордехай Хаймович

База ВВС в Хацоре, 16 августа 1966 года, 07:55 утра. Исраэль Гилад из авиационного отряда техобслуживания начинает рабочий день, как обычно - телефонным разговором с начальником ангара французских "Миражей" Исраэлем Гершковичем. Но сегодня голос Гершковича полон нескрываемого возбуждения: "Через минуту здесь приземлится "МиГ!" - объявляет он. У Гилада отвисает челюсть: "У наших ВВС нет МиГа!.." Но Гершкович настроен так решительно, что Гилад бросается к машине, на ходу доставая из кармана ключи, и мчится к диспетчерской вышке. Расстояние - всего-навсего полкилометра, но на пути светофор, на котором уже загорелся красный свет. Гилад тормозит - и внезапно прямо над его головой проносится идущий на посадку МиГ. И вот он уже катится по посадочной полосе, а к нему со всех сторон бегут и едут обитатели базы.
Операция почти завершена. Почти - потому что мешает одна незначительная деталь: пилоту не сразу удается выбраться из кабины. Ни "Моссад", ни командование ВВС, полтора года готовившие этот перелет, не учли, что в Хацоре нет трапов для самолетов подобного типа. И тогда командир базы Бени Пелед распорядился использовать лестницу стоявшей неподалеку пожарной машины. По ней капитан военно-воздушных сил Ирака Мунир Радфа спустился на дорожку славы.
МиГ-21 советского производства, который Радфа пригнал в Израиль, представлял собой обновленную версию боевых сверхзвуковых истребителей противника. Западные службы, естественно, мечтали заполучить секреты нового советского оружия. По словам бывшего главы "Моссада" Эфраима Халеви, посадка МиГа в Хацоре открыла новую эпоху: изучив его, американцы сняли эмбарго на поставки оружия в Израиль. А через десять месяцев после операции, когда разразилась Шестидневная война, благодаря "выжатым" из МиГа данным, израильские ВВС в течение трех часов уничтожили основную часть египетской авиации. Успевшие взлететь МиГи были перехвачены и сбиты в молниеносных боях.
Сегодня, спустя 55 лет после завершения той, без преувеличения, героической операции, стоит рассказать, что семья Мунира Радфы испытала не только минуты славы. Конечно же, еврейское государство предоставило ей достаточно благоприятные условия жизни - красивую квартиру на севере Тель-Авива, трудоустройство, образование для детей, 50 тысяч долларов и возможность перебраться при желании в любую страну. "Но невозможно реабилитировать на сто процентов тех, кто предал свой народ, - сказал мне Барух Мазур, опекавший семью.
Наверное, он прав: еще не родился психолог, который мог бы излечить от чувства вины того, кто отвернулся от своего прошлого и отправился в путешествие, полное угрызений совести. За три месяца до бегства Радфы в Каире был казнен капитан Аббас Хилами. 19 января 1964 года тот также приземлился на своем самолете в Хацоре. Спустя полгода ему выдали удостоверение личности и отправили в Аргентину, чтобы он смог начать новую жизнь. Однако через несколько месяцев, не выдержав мук совести, он пришел в египетское посольство, предстал перед военным судом в Каире и был приговорен к смертной казни.
Путь страданий семьи Радфа длиннее. И, видимо, конфликт со своим прошлым отразился на здоровье главы семьи: Мунир умер в возрасте 54 лет - очевидно, от сердечного приступа. По свидетельству тех, кто его знал, он был мягким человеком, однако из тех христиан, которые не считают, что после удара по одной щеке нужно подставлять другую. Мунир Радфа полагал, что достоин дослужиться до генерала, однако карьера его остановилась на капитанском звании.
Отношения Мунира Радфы с Израилем начались без его ведома. В апреле 1965 года, завтракая с тогдашним командующим ВВС Эзером Вейцманом, глава "Моссада" Меир Амит-Слуцкий спросил: "У тебя есть ко мне какие-нибудь просьбы?" И Вейцман ответил "Доставьте мне МиГ-21".
- Ты с ума сошел? На Западе ни у кого нет МиГа!
- Если бы это было просто, я бы тебя не просил, - ответствовал Вейцман.
Москва начала поставлять МиГ-21 арабским странам в 1961 году. К 1963-му истребители этого типа входили в состав воздушных сил Сирии, Египта и Ирака. Израиль предпринимал неоднократные попытки обзавестись новейшей машиной, но они не привели к желаемому результату. Аналитики в "Моссаде" пришли к выводу, что ставку надо делать на летчика, не исповедующего ислам. В архиве спецслужбы хранились имена пилотов МиГа, которые работали в арабских странах, но только не в Ираке. Амит дал руководителям своих отделений по всему миру указание подыскать потенциальные кандидатуры на дезертирство, и ему позвонил из Багдада Йосеф Шемеш, очень умный и проницательный человек. Шемеш нашел требуемое лицо благодаря своей сестре Эстер, которая преподавала в местной начальной школе. Директора школы звали Камилла, ее сестра Бетти была замужем за летчиком Муниром Радфой. Амит одобрил начало операции "Бриллиант", но при одном условии: он хочет увидеть Радфу своими глазами.
Итак, Камилла придумывает загадочную болезнь, которая вызывает у нее сильнейшие головные боли, и желает съездить на консультацию в Европу, а Мунир - единственный в семье, кто знает английский. Армия одобряет двухнедельный отпуск Радфы, и в январе 1966 года Йосеф Шемеш, Мунир и израильский летчик Зеэвик Лирон встречаются в римском кафе "Эльдорадо". А за столиком в двух метрах от них потягивают эспрессо Меир Амит и его заместитель Рехавиа Варди. Радфа производит на них впечатление надежного, серьезного и скромного человека.
Каковым был мотив Радфы? Скрывалась ли за ним досада из-за невозможности продвижения по службе по причине его христианского вероисповедания, как он рассказывал журналистам после приземления в Израиле? Или он терял самообладание и иногда во время бомбардировок специально промахивался по объектам курдов? Эти объяснения, какими убедительными они бы ни были, затмевают истину. "Все истории разочарования - наша выдумка, - сказал мне Барух Мазур. - На самом деле один из братьев Мунира работал врачом в Лондоне, а сам он проходил курс летчиков-испытателей в Соединенных Штатах. Думаю, ритм больших городов, небоскребы, дух свободы оказали на него решающее влияние - он вернулся оттуда другим человеком. Понял, что существует другой мир, и он хочет быть его частью.
- Почему вы так считаете?
- Я много беседовал с его женой, детьми.
По оперативным причинам переговоры перенесли из Рима в безопасную квартиру в Афинах. Там в дело вступил бывший военный летчик Иегуда Порат, глава египетского отделения разведки ВВС, который родился в Каире и репатриировался в Израиль в 11-летнем возрасте.
- Радфа не чувствовал себя предателем, - вспоминал позже Порат. - Он справедливо считал, что у него нет шансов на продвижение, и действительно хотел перебраться за границу.
Они работали в Афинах по 11 часов в день, но не забывали насладиться свободами западного мира - рестораны, кафе, подарки. А потом Радфа, снабженный паспортом на имя Моше Мизрахи, сел в самолет "Эль-Аля" и прилете в Израиль. Глава разведки ВВС Иешаягу Баркат пожелал лично убедиться в том, что Радфа действительно пилот, и совершить с ним полет на обычном самолете. Многие отговаривали его от этой опасной затеи - мол, Радфа может угнать самолет в Багдад или разбить его. Но Баркат полон решимости: наши ВВС находятся в боевой готовности. И вот уже оба они в летных комбинезонах подходят к самолету. Баркат сообщает Муниру, что они поднимутся на высоту в полтора километра, повернут на восток и пролетят над Иорданией. Радфа поднимает машину в воздух, делает хороший разворот, пересекает Иордан, летит в самое сердце королевства, затем возвращается и парит над Иерусалимом. Через 50 минут оба приземляются в Лоде, снимают шлемы и обнимаются.
Мунир Радфа поставил единственное условие: его семья должна быть заранее вывезена из Ирака.
В начале лета Бетти с двумя детьми отправляются в отпуск к предгорьям Курдистана. Иракцы не обращают на это внимания, а в секретном послании Мунир сообщает, что пытается перевестись из эскадрильи МиГ-17, бомбящей курдов, в эскадрилью МиГ-21. В июле 1966 года он сообщает, что перевод состоялся. В это же время курдские повстанцы доставляют семью Радфы к иракской границе. Вертолет перевозит всех в Иран, а оттуда в Европу. Бетти, как рассказывает в своей книге Стюарт Стивен, плакала всю дорогу. Она спросила сопровождавшего их Зеэвика Лирона, ждет ли ее в Париже муж, но он ей ответил, что они продолжат путь в Израиль. Эту ночь Бетти вспоминала как одну из самых ужасных в своей жизни.
16 августа, авиабаза Рашид под Багдадом. Вернувшийся после тайного визита в Израиль Мунир Радфа объясняет техникам, что ему предстоит полет на малой высоте, и требует заполнить до отказа топливные баки. Когда сразу после взлета диспетчерский пункт приказывает ему вернуться, он игнорирует команду, меняет частоту рации и продолжает движение на запад.
"Вероятно, не сегодня", - говорит Бени Пелед Иегуде Порату. Они уже третий день дежурят у радара в ожидании гостя - и при этих словах вдруг замечают на экране неопознанное пятно. Радфа пересекает границу Иордании и посылает закодированное послание "Алладин вызывает Бостон". Летчики Басперо и Шеффер поднимаются на высоту 6,7 километра навстречу МиГу. По окончании 50-минутного путешествия с опустошенными баками МиГ-21 №534 приземляется в Хацоре. Руководителю операции Меиру Амиту сообщают: "Бриллиант в короне!"
Как вспоминает Порат, Радфа не проявлял никаких признаков волнения. Ему сообщили, что семья уже находится в стране, и он скоро встретится с ней. Потом Израиль публикует письмо, в котором Радфа просит командующего израильскими ВВС предоставить ему и его семье убежище в Израиле.
...В день приземления МиГа Дани Шапира вернулся из очередного учебного полета. Сегодня ему 96 лет, но он выглядит прекрасно. Выпускник первого пилотного курса, Дани сбрасывал в 1948 году оружие осажденным поселенцам, бомбил египетские аэропорты в Шестидневную войну, в войну Судного дня доставил артиллерию из Италии. Он возил Ицхака Рабина на секретные встречи с королем Иордании Хусейном. Не случайно именно ему поручили работу с иракским коллегой. На второй день после приземления Радфы он осматривает МиГ, заводит двигатель и катится к старту на взлетно-посадочной полосе. "Завтра я взлетаю", - говорит Шапира. "Завтра? Без курса? Без симулятора?" - пугается Мунир. Шапира похлопывает его по спине и отвечает: "Не бойся, все будет хорошо, я летал на многих самолетах и справлялся". "Не боишься?" "Ты мне дал отличные инструкции".
На следующий день Дани поднял МиГ в воздух и 45 минут выделывал на нем кульбиты, за которыми Мунир наблюдал с ближайшего холма.
- Он что-то сказал вам потом?
- Он сказал: "Уалла, прибыл самолет, и ты уже на нем летаешь! Арабы никогда не смогут победить вас". Потом добавил: "Ищите МиГи на малой высоте". И именно так наши ребята сбили египетские самолеты во время Шестидневной войны.
Итак, семья Радфы живет в Северном Тель-Авиве, дети ходят в христианскую школу в Яффо, где учатся также их сверстники, приехавшие из Ирана. "Но дети на улице кричали им вслед: "Арабы, арабы!" - рассказывает Шапира. - Мунир пытался получить работу в "Эль-Але", но его предупредили, что это опасно, поскольку иракцы будут искать любую оказию, чтобы убить его, и им ничего не стоит сбить пилотируемый им самолет с пассажирами на борту. Мунир довольствовался полетами на легкомоторных самолетах. А Бетти никак не могла приспособиться к новой реальности, была вечно раздражена, ссорилась с мужем, но он никогда об этом не говорил.
- В конце концов, - рассказывает Иегуда Порат, - семья Радфа уехала в Западную Европу, потом перебралась еще куда-то. Время от времени Мунир приезжал в Израиль, его всегда встречали с королевскими почестями, но потом возвращаться к семье, где не прекращались ссоры, и однажды утром его сердце не выдержало. Он спустился в спортзал, располагавшийся в подвале дома, и во время тренировки рухнул на пол. После ухода мужа душа Бетти погрузилась во тьму. Когда Мунир был жив, он заставлял ее принимать лекарства, но детей она не слушалась. Несколько лет назад Бетти не стало. Двум детям Радфы сегодня где-то около 60-ти, они просили не поддерживать с ними контактов.
- А можно ли поговорить с ними?
- Нет. Они чувствуют, что иракское правительство все еще преследует их семью.
Как бы то ни было, но благодаря своевременному изучению характеристик угнанного советского истребителя удар израильских ВВС в 1967 году по египетским аэродромам практически решил судьбу Шестидневной войны, военно-воздушные силы еврейского государства завоевали мировое признание, а "Моссад", инициировавший и осуществивший операцию под названием "Бриллиант", получил статус одной из лучших разведывательных служб планеты. И роль иракского пилота Мунира Радфы во всем этом трудно переоценить.

http://israel.artfbb.ru/viewtopic.php?id=9&p=3#p540
Маковецкий Михаил Леонидович

Я знаю, больница будет!

Принято решение построить в Кирьят-Ате будет новую больницу. Об этом торжественно объявили Министр финансов Израиля Авигдор Либерман и мэром Кирьят-Ата Яаков Перец на месте, где будет построена новая больница. Речь идет о крупнейшем медицинском центре в районе Крайот, который будет вмещать 2200 больничных коек. Площадь застройки - 428 000 квадратных метров. Центр будет обслуживать примерно 650 тысяч человек и удовлетворит потребности населения восточной части мегаполиса Хайфы и населенных пунктов от Шфарама до Кармиэля. Ура, товарищи!

http://israel.artfbb.ru/viewtopic.php?id=2&p=3#p541