160954 (160954) wrote,
160954
160954

Categories:

Экскурсии по Израилю

— ...Моя внешность для тебя, христопродавец, в первую очередь — это понты...
— Зато понты недешевые, кукла Лена...
...Мы на экскурсии в Кейсарии. Это от Тель-Авива километров 50 на север вдоль моря. Город времен Римской империи, который удивительно хорошо сохранился, Амфитеатр — как будто вчера сдан в эксплуатацию. Порт — все целое, хоть сейчас может принимать суда небольшого водоизмещения...

Если еще всякого рода святыни куклу Лену, пусть не так сильно, как пляж, но интересуют, то просто древние развалины... да еще и жарко... в общем, кукле Лене бродить по Кейсарии надоело.
И она, перед отъездом, решила сфотографироваться, на добрую так сказать, память. Для этого кукла Лена нашла какой-то зал с живописными колонами, приняла соответствующую моменту и ее статусу позу...

— Ну, ты меня уже щелкнул, космополит? Нет, быть содержанкой еврея — это мазохизм. Я тебя русским языком спрашиваю!
— Увековечил, кукла Лена, в веках.
— А что это за зал, вообще? Какой-то трэш и угар. Одни колонны, как в метро, чего стоят. Смотри, наворотили то сколько. А здоровые какие...
— Взятка в обмен на преференции при проведении тендеров — королева хозяйственных преступлений, кукла Лена. Что в библейские времена в Римской провинции Иудея, что в современном Новом Уренгое. В этом смысле за две тысячи лет ничего не заменилось.
Да? Только прошу тебя — описывать события и факты, которые здесь происходили, в дальнейшем ты будешь без обязательного их марксистского объяснения. Ну всю романтику развеял, мировая закулиса!
— Если без классового подхода — то не знаю, что это за зал, кукла Лена. Спроси у экскурсовода.
— Сам спроси. Я ей сказала: «А на «ты» Вы будете разговаривать не со мной, а со голосами в Вашей голове». Теперь мне спрашивать у нее неудобно. Помнишь у классика, нехристь: «Глупый пИнгвин робко прячет тело жирное в утесах»? Мне кажется, это он — про нашего экскурсовода.
— Ты хочешь, чтобы я предложил ей сесть на диету, кукла Лена? Думаешь, она согласится?
— Хорошо, что мы отстали от экскурсии — ты меня всегда компрометируешь. Спроси у нее вежливо...
— Спрошу, кукла Лена.
— Только без этих заковыристых вопросов, а то я тебя знаю.
— В таких случаях я всегда прикидываюсь добрым, кукла Лена.
— На этом эта экскурсия закончилась. Прошла, можно смело сказать, без фанфар и не будет отмечена в летописях. Я уже хочу посидеть где-нибудь под кондиционером и вообще комфорта. «Нет повести печальнее на свете, чем развратные действия в туалете», — как говорит моя мама. Наша машина далеко?
— Я сейчас подгоню сюда, кукла Лена. Потом поедем в Хадеру, тут рядом, посидим в каком-нибудь ресторане у моря.
— Да? Приятно удивил. Скажу больше, вдруг снова показал себя мужчиной. Я тронута. Что увеличивает, с учетом того, что ты переводишь мне деньги на карточку, силу ортодоксального иудаизма в его вековой борьбе за святыни Израиля и мир Торы.
Но только я одна оставаться здесь боюсь. А вдруг здесь меня украдут гладиаторы? Так что сам ты некуда не пойдешь.
— Конечно. Я, будучи подлинным сионистом, никаких аудиторов...
— Каких еще аудиторов?
— «Гладиаторов» я хотел сказать. Так вот, я их не боюсь.
— Точно не боишься? А обычно ты такой осторожный!
— Когда вспоминаешь о том, кукла Лена, столько реальных пацанов умерло из-за так невовремя заклинившего пистолета... Просто сердце сжимается от боли.
— Опять тебя от жары пробило на неудержимую болтливость, мировая закулиса. И не лапай меня, люди смотрят.
— Смотрят. Поэтому я люблю ходить с тобой вместе, кукла Лена. Глядя на тебя...
— После чего переводят недоуменный взгляд на тебя, кривоносого...
— Переводят. И мне завидуют до такой степени, что у многих уже фиксировались случаи чудодейственного излечения врождённых пороков развития. Так что посмотри в плане Кейсарии, где стоянка, кукла Лена. Он у тебя в сумке. Там все на русском.
— Сам смотри. Начиная с первого класса я никогда не брала в руки учебник без отвращения. Не собираюсь его преодолевать и сейчас. Ну что ты на меня уставился?
— Вспомнил, у нас дома постельное бельё изо льна, кукла Лена.
— Скоты-с! Довели тонко чувствующего поэта до импотенции. Целует свою содержанку и думает при этом о каком-то белье...
...Я так люблю кукле Лене показывать Израиль. А уж как ее люблю...
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments