Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

Маковецкий Михаил Леонидович

Анютины ножки

Брожу по двору с обнаженным торсом. Правда, кукла Лена утверждает, что во дворе ее дома в деревне под Рузой я слоняюсь без дела с голым пузом. Когда все сажают рассаду. Но я ей не перечу, потому что я перед ней виноват. А дело было так:
Мы, то есть я и кукла Лена, приехали на рынок города Рузы покупать рассаду. Скажу сразу, мой УАЗ Патриот на рынке, где отовариваются окрестные дачники, имел успех. На этом рынке бывают и дачники-простые российские олигархи на Ленд Крузерах, благо не так далеко респектабельное Рижское шоссе. Но продавцы рассады их хозяев считают пижонами, которым не грех всучить рассаду крапивы вместо малины, притом в втридорога.
С другой стороны, владельцев антикварных Жигулей считают презренными нищебродами, которые может и рады купить рассаду крапивы, но у них на это нет средств.
И только владельцев УАЗов Патриотов здесь считают истинными столбовыми аграриями.
— Рассаду цветочков брать будем? — вдруг обратилась ко мне какая-то бабка.
И тут я вспомнил, что не знаю не одного названия цветка вообще. Помню только один цветок с шаловливым названием «Анютины чего там». Твердо помню, что «там» -это —какая-то часть тела шалуньи Анюты. Причем во множественном числе и в уменьшительно-ласкательной форме. А вот что за часть тела — вылетело из головы напрочь.
Но меня спасло то, что по своей природе я исследователь, причем пытливый

Поэтому искомую часть тела я легко смогу установить методом мозговой атаки.
— По все видимости это ноги, — рассуждал я, -— У этого цветка, должно быть, красивый длинный стебель, от чего он и получил свое название...
Без ложной скромности хочу сказать, что мыслю я не только исключительно логично, но и очень быстро. Поэтому мой ответ продавщице рассады цветов прозвучал очень уверенно и был таков: «Я бы взял Анютины ножки».
—- Да я бы рада помочь тебе, милок, — оживилась торговка рассадой, — да уже возраст не тот. А вот лет так двадцать назад хотя бы. Вот помню, к нам ка-то главный агроном заглянул под вечер...
Чувствовалось, что поднятая мною тему задела пожилую торговку рассадой за живое. Но тут подошла кукла Лена и сразу перевела разговор в более сельскохозяйственное русло: «Я хочу поменять две яблони. Старые я уже выкорчевала, но, так как на место старых новые сажать нельзя, то новые я посажу между ними».
Потом женщины заговорили про целебную силу редиски...
... Мне эта тема не показалась увлекательной, и я пошел подогнал свой УАЗ Патриот к торговке рассадой. Часа через три загрузили машину купленными куклой Леной саженцами...
Но, как выяснилась, моя невинная просьба не только не прошла бесследно, но и вызвала в деревне под Рузой брожение в умах и даже легкий фурор.
Уже к вечеру по деревне под Рузой поползли слухи, что сисястая Ленка то, со своим старым жидо-масоном не дорабатывает. Более того, имели место кривые ухмылки и гнусные усмешки.
При этом однозначно утверждалось, что вчерась, на рынке в Рузе, я, якобы, искал бliadeй (извиняюсь за всю патетику этого слова), пока сисястая Ленка покупала рассаду.
И вообще, она из своего сиониста веревки вьет — он ей самую дорогую рассаду целый «Патриот» купил — а она у него даже в рот не берет уже второй месяц. Землю есть буду, если вру!
А ведь это уже, подрыв устоев, согласись, дружище! Да-а, не зря сутенеры во Франции, а я там был недавно, говорят: «Вю тю ин фам?». Что по-нашему значит «Хочешь ли ты женщину?». В смысле трахнуть.
— Согласен с Вами полностью, милейший вы мой человек! Мы не должны бояться содержательно обсуждать реальную повестку. Уж на что супруга моя, а и то целиком согласна: «Всё мужики, — говорит, — нынче черствые ничтожества, даже жидо-масоны.
Ну что за времена настали! Это все Трамп виноват со своей Меланьей. И это на фоне наших эпохальных побед в Сирии! При Обаме то такого не было. А в старые то времена, когда крепла арабо-советская дружба — так тогда вообще...».
В общем, кукла Лена на меня обиделась, и обиделась заслужено. Потому что обвинения на нее от земляков сыпались самые что ни на есть нелепые. Незаслуженные, можно сказать, абсолютно. А потому обидные.
— Кукла Лена, что, разве евреи едят мясо путешественников, как аборигены Новой Гвинеи? — попытался я разрядить обстановку, — Что ты на меня так дуешься?
— А что, сейчас уже не едят? Выяснилось, что у путешественников что-то не в порядке с кашрутом? — отвечает безжалостная кукла Лена, понимая, что сегодня ночью, на русской-то печке, я буду непреклонен…
Впрочем, как выяснилось той ночью, кукла Лена отреагировала на мои новые инициативы по покупке рассады цветов с поистине боевым задором...
Но тогда кукла Лена, копая землю, добросовестно обижено дула губки, хотя и не могла скрыть смеха. Зато мама куклы Лены тяжело вздыхала, уже и не зная, чему верить. Впрочем, опытного менеджера-консультанта секс-шопа вряд ли могли обмануть трогательные сельские сплетни.
И только старая коммунистка, а кукла Лена и до нее донесла свои горести, изредка бросала на меня сочувственные взгляды испуганной нимфы. Святая, все же, она женщина!
Маковецкий Михаил Леонидович

Белый Мерседес

— Кукла Лена, ну ты же сама говорила, что на заднем сидении УАЗа Патриота тебе удобнее лежать, чем на заднем сидении Мерседеса!
Но в репертуаре куклы Лены есть взгляд, против которого я устоять не способен. Никаких дополнительных слов этот взгляд не предполагает. Встретившись с этим взглядом, я безропотно выкатываю из гаража белый Мерседес

и на нем мы направляемся в деревню под Рузой.
От природы у моей куклы Лены волосы прямые. Но сегодня торжественный день — и в парикмахерской из этих прямых волос сделала крупные локоны, которые романтически стекают на оголенные плечи. Чуть ниже плеч начинается платье, мастерски выполнение в классическом стиле «Наташа Ростова потеряет невинность прямо сейчас».
В таком виде торжественно пребываем в продуктовый магазин самой дорогой сети в Москве. Представители братской семьи работников торговли, глядя на куклу Лену...
В кукле Лене все очень фактурно даже когда она в халате. А уж в этом платье…
Впрочем, она тут такая далеко не единственная, люди здесь работают ко многому привычные, поэтому внешне все остается в рамках приличий.
Кукла Лена тщательно выбирает продукты с самыми яркими этикетками. Особенно мне понравились семечки, привезенные из Новой Зеландии…
Салимся в машину.
— Сиденье в твоей машине, христопродавец, такое же развратное, как и ты, — сообщает мне кукла Лена.
Кресло в Мерседесе действительно прогибается, бережно повторяя и обхватывая все изгибы ее тела. На этой машине мы ездим редко, и кукла Лена к этому никак не можем привыкнуть. К сожалению, в УАЗе Патриоте, на котором я обычно езжу, опции с таким сидением не предусмотрено. А то я бы купил обязательно.
Кроме того, у Мерседеса нет ключа зажигания, что почему-то в кукле Лене вызывает тревогу…
В деревню под Рузой можно въехать с двух сторон. В первом случае мы подъезжаем к дому куклы Лены почти сразу. Во втором случае мы должны проехать всю деревню. Вторая дорога еще хуже, чем первая. Дорожный просвет — это не единственно важная величина в проходимости автомобиля. Важны также передний и задний свесы и угол рампы. И все это не является сильной стороной белого Мерседеса.
Но капризы любимой женщины выполнять приятно. Более того, потакание таким капризам поддерживает и воодушевляет. Поэтому наш белый Мерседес, плавно колыхаясь на ухабах, медленно продвигается через всю деревню под Рузой…
Сегодня у мамы куклы Лены День Рождения, круглая дата, съехались дальние и близкие родственники, и стол для гостей накрыли во дворе. Кукла Лена занята накрыванием праздничного стола, а я, чтобы не болтался под ногами, отправлен срывать и сеть малину.
Желтые ягоды поздней малины в деревне под Рузой вкусны необыкновенно. Никакие семечки из Новой Зеландии и рядом не стояли…
Наконец раздается возглас мамы куклы Лены: «Евреев и остальных граждан просим к столу!».

Жиды, татары крыли вашу мать,
Да плюс поляки, турки, австрияки...

Горестно прокомментировал этот возглас сиплый мужской голос.
— А что, они так прямо себя и называют «евреями»? — ответил ему кто-то с другого конца стола, — Надо же — ну совсем уже ничего не боятся! Да-а, самое страшное, что может случиться с человеком — это то, что его примут за еврея. И тогда каюк, потому что в этом случае отмыться уже невозможно. А все дело в том, что Израиль преследует свои цели…
Откликаясь на зов предка своей возлюбленной и подхожу к столу. Там кукла Лена аккуратно накладывает в мою тарелку какие-то разносолы. Наклоняюсь над ее головой и целую в темечко.
— Жидо-масону больше не наливать, — слышится гомон гостей, — и когда он успел так наклюкаться?
Ее волосы мягкие и чем-то пахнут. Она закрывает голову рукой. Рукав ее платья не покрывает все предплечье, и вместо крупных локонов я вижу белую руку с пухлыми пальчиками.
— Ты опять хватаешь меня за все причинные и беспричинные места, обормот, пока я тебе же поесть накладываю! — по привычке шепчет мне кукла Лена. Но, по-моему, она все-таки не в претензии.
Поэтому вместо темени решительно целую ее руку. Так даже лучше. Действительно, отчего я как-то сразу опьянел?...
Маковецкий Михаил Леонидович

Начало рабочего дня

Как всегда, встал рано утром и пошел к компьютеру работать. С четырех и до восьми утра для меня самое продуктивное время, когда я могу сосредоточиться. Моя остальная деятельность в офисе в рабочее время — это текучка, рабочие моменты. Так, мечу икру и рву бумагу формата А4.
«Усилить меры и по борьбе с антисоциальным поведением в рабочее время. Всех, блядь, кастрировать, чипировать и зарегистрировать!». Ну и так далее.
Вдруг в дверях моего кабинета появляется кукла Лена. Нахмуренный лоб и руки, упертые в боки, не предвещающие ничего хорошего. А также взлохмаченные волосы и совсем без одежды. То, что без одежды, как раз наоборот, хорошее предвещает. Ну а взлохмаченные волосы куклы Лены не предвещают вообще ничего. Поэтому, уведя в дверях свою возлюбленную в таком виде, я был готов к любому развитию событий. И мои предчувствия меня не обманули.
Наверное, кукла Лена хотела мне сказать что-то осуждающее, но, поймав мой взгляд, она решила сообщить следующее: «Не вздумай распускать ручища, обормот!». И попыталась прикрыть бюст руками. Прикрыть почти ничего у нее не получилось. Пышность бюста лишь подчеркнула миниатюрность ладошек...
Далее кукла Лена, как всегда экспрессивно, сообщила мне следующее:
— А ты мне купишь прозрачное нежное платье, которое я вчера видела в магазине? Тебе, христопродавец, оно понравится …
В общем, кукла Лена решила опустить преамбулу и сразу сказать самую суть, ясно осознавая, что времени для длительного разговора у нее особенно нет.
— Я поговорю с Дедом Морозом по поводу платья, кукла Лена

Думаю, вопрос будет решен положительно. Скажу тебе честно, кукла Лена — глядя на тебя, я всегда испытываю мощное искушение. Искушение выполнить твою просьбу, я имею ввиду.
— Вот и молодец, ты мой христопрдавчик! А на завтрак тебе что приготовить?
— Все, что ты приготовишь, дорогая, — для меня «а менч», как говорят на идише.
— А что означит «а менч»? Что-то это у меня это очень туго получается понять. У нас, в деревне под Рузой, я такого слова что-то не слышала.
— Не помню, кукла Лена. Но помню, что что-то очень хорошее.
— А ты позвони своим детям в Израиль, и спроси.
— Они этого не знают, кукла Лена. Это идиш, а они говорят на иврите. Это совсем разные языки.
— Елки-палки, сколько эмоций! Ну-у-у, чего ты у меня совсем расклеился, как я погляжу. Но ничего, сейчас я тебя приведу в рабочий тонус, мировая ты закулиса. Заслужил. Я, космополит ты безродный, занимаюсь решением этой проблемы долго, вдумчиво и серьёзно. У меня за спиной школа, традиции.
Так что убеждена — тебе обязательно не просто понравится. На тебе за утро две майки пропотеют, обормот ты эдакий. Более того — это будет страшный удар по ханжеству представителей Малых народов Севера со стороны простой женщины из деревни под Рузой..
А мы сегодня покупать платье поедем? А когда мы в Москву вернемся? Мне полярная ночь так надоела! А там ты меня по Москве покатаешь? Только на Мерседесе, а не на УАЗе Патриоте…
— Москва, кукла Лена — это город стоящих в мертвых пробках Мерседесов и БМВ, которые покупают не для того, чтобы соблюдать правила уличного движения. Ездить по этому городу на машине — лучше отравиться. И потом, в Новом Уренгое у меня еще есть работа…
Кстати, о работе. А Вас, кукла Лена, я попрошу раздеться.
— Да ты совсем слетел с катушек, сионист — я же итак стою тут голая! Это я, твоя кукла Лена — ты мои услуги оплачиваешь служебной кредитной карточкой. Ну, теперь вспомнил?
Ну слава богу, распустил наконец ручища, обормот. Вот только не в кабинете, прошу тебя. Я же твоя содержанка, а не секретарша. Ты себя хорошо чувствуешь?
— Наверное сахар немного поднялся. Но теперь все в порядке, кукла Лена.
— Тогда пошли в спальню. И это утро, не смотря на полярную ночь, заиграет новыми красками, вот увидишь
— Кукла Лена, ты ещё никогда не была так близка к тому, что я тебя отшлепаю по попе, как сейчас…
— Ну и слава Богу, обормот наконец в себя пришел окончательно. Слушай, а ты меня когда-нибудь действительно отшлепаешь? Что-то как-то не верится….
Маковецкий Михаил Леонидович

Содержанка — это призвание

Еду на переговоры. Деловая встреча в центре Москвы. Гламурный рыбный ресторан, когда-то известный тем, что сюда приводили тронувшихся рассудком и оставляли до тех пор, пока их тело и разум не покидал дьявол. А сегодня в нем школьницы подают гостям дорогие спиртные напитки.
Понятно, что тот, кто когда-то ел семгу, а ныне не может себе этого позволить, а потому перешел на минтай, этот ресторан давно не посещает...
На деловой встрече речь будет идти об осетре, севрюге и белуге. И, если уж об этом зашла речь, о заказах для нашей компании...
Встречают, как известно, по одежке. Поэтому рядом со мной сидит совершенно ослепительная кукла Лена

Оформленная большим мастером в стилистике «Только молоко сцедила с большой белой сиськи, а тут он...». Гляжу на нее — и гордостью сердце переполняется.
— На дорогу смотри, а не на меня, нехристь...
...Да и едем мы не на УАЗе Патриоте, а, извиняюсь, на Майбахе.

— Мне нравится, когда ты меня катаешь не на УАЗе Патриоте, а на Майбахе.
— Поему, кукла Лена?
— Потому что в Майбахе посреди заднего сидения тумба-холодильник. А в УАЗе Патриоте огромный диван, а не заднее сидение. На котором ты меня раскладываешь, как -будто я....
— ...С недавних пор я обратил внимание на то, что кукла Лена умеет читать мои мысли. Впрочем, быть этого не может, — думаю я.
Но внезапно, из небытия забвения, возникли новые примеры того, что все-таки мои мысли кукла Лена читает....
...Стоянка платная, но все равно, место для стоянки мало. Кукла Лена вышла из машины, а я паркуюсь. Подхожу к кукле Лене...
И вдруг к ней обращается какая-то девица броской, с претензией на идиотизм, внешности. И из ее уст раздается слабый жалостливый писк:
— А можно попросить вашего водителя, чтобы он выкатил мою машину со стоянкп? А то там так тесно! И я боюсь, что кого-то ударю.
Озвучила, так сказать, намерение. Разочарованная и поникшая. Глядя на нее, я почему-то сразу вспомнил следующее четверостишие:

Девица в кустах полуголая
выдала странный стриптиз:
Трусы сняла через голову,
а лифчик не верхом, а вниз!

Тем временем кукла Лена, взглянув на меня высокомерно, молча кивает.
...Сказать свое твердое пролетарское «нет» кукле Лене у меня как обычно не получилось. Поэтому я вывожу огромный джип девицы со стоянки...
...— На твоем лице, космополит, написано осмысленное желание избавиться от глистов. И эти лицо не может лгать. Окончательно опустился на социальное дно, мировая закулиса?
— Это я просто ностальгируя о своем беззаботном детстве, кукла Лена.
— Да плюнь ты на это дурочку. Да, ее репутация оставляет желать лучшего. Много грязи и никакого гламура. Если быть до копца откровенной — то это просто Нимфетка ест конфетку. И не более того.
А я всего лишь просто пошутила, можешь мне поверить. Неужели обиделся? И это после признаний в большой и чистой любви ко мне? Если да, то это недостойно пламенного сиониста.
— Кукла Лена, на тебя обидится в принципе невозможно. Ты — недожинаемый идеал.
— Содержанка — это призвание. Да я даже мысли твои читать умею, если хочешь знать. Но ты, масон, этого не ценишь...
...Деловая встреча, естественно, прощал успешно.
Маковецкий Михаил Леонидович

Тельняшка и три галстука

Утро красит нежным цветом...
Подъезжаем к деревне под Рузой... И меня останавливает счастливый обладатель пышных моржовых усов-инспектор ГИБДД. С невиннейшей, казалось бы, целью — проверки документов...
— Значит нарушаем? — многозначительно констатирует инспектор.
— Я? Нарушил!?
— Ну как же, — деланно возмущается ГИБДДешник, — У источника этой грязи есть имя. Позволили себе — и за руль сели. Устрицы, считаете, уже шагают по стране? Нехорошо!...
Представить себе, что в пять утра сидящий за рулем УАЗа Патриота человек, особенно если он жутковатый на вид, но добрый санитар из психушки,

и на котором надета тельняшка, поверх которой повязаны три дорогих галстука — и не выпивший!? В голове у служивого такое явно не укладывается. А мои возражения явно противоречат его представлениям о добре и зле и объясняются, в его понимании, банальным, но неумным нежеланием решить вопрос наличными. Пьяный за рулем — лишение прав на два года. Да и светлая надежда хорошо и быстро срубить деньжат его явно окрыляет.
Поэтому он продолжил со значением: «И дамочка Ваша явно денег немалых стоит, невооруженным же взглядом видно. Да, за витриной ухоженных улиц кроются тотальная несправедливость. Но чтобы такое сокровище...
Доступ то к такому телу получают только лучшие из лучших — а Вы жадничаете. И это счастливчик, у которых под утро денег куры не клюют? Неразумно то как! И не умно. Хотя и это не приговор судьбы. И вроде не молодой уже человек, должен понимать...».
— Че-е-го!? — выдохнула доселе молчавшая сидящая рядом со мной кукла Лена, — да уж, я не тупая хабалка на подиуме. Хотя и простая женщина из деревни под Рузой

А тебе, ментяра, я фестиваль непорнографического кино сейчас устрою. Ты крепко попал, капитан! Накатаю твоему начальству жалобу, что ты, с утра пораньше, предположительно изнасиловал по всей видимости женщину. Пусть с тобой разберутся. Тем более, небось, это у тебя не первый случай. И я открою на это глаза общественности. Та история с 11-летними девственницами тебе еще аукнется...
— Да какие девственницы!?
— Ты у меня теперь до конца жизни будешь свободу секса и вегетарианство проповедовать. Молчал бы уж...
...Сегодня на ней дорогая шубка, а белье на ней всегда дорогое. Мы едем из моей московской квартиры на Новослободской, и платье, по моей просьбе, кукла Лена надевать не стала. Просто накинула шубу на практически голое тело. На публику в таком виде ее выпускать конечно нельзя, но ведь этого и не предполагалось!
Но сейчас, от охватившего ее негодования, она об этом обстоятельстве забыла...
— Успокойся, любимая, — говорю ей я, бережно запахивая шубу, — Сейчас мы поедем, сделаем у врача пробу на алкоголь, так положено правилами — и все выяснится...
Инспектор ГИБДД в шоке: «А что ж ты три галстука то нацепил?».
— Да чтоб не помялись. Это что, ПДД запрещают?
— ...Ну что ты на меня уставился, бездельник ты, всегда в поисках приключений?
— Думаю. О том, кукла Лена, что концепция существования некой общности «Малые народы Севера» расистская, потому что в ее разработке не участвовал ни один негр, афро-якут какой-нибудь.
— Ну началось. Поехали, христопродавец.
— Ты знаешь, какая ты красивая, кукла Лена?
— О господи, прямо здесь, что ли? Неужели мой вздох облегчения оказался преждевременным? Опять, значит, спокойной ночи, малышки, на заднем сидении УАЗа Патриота? Сперматозоиды, зевая и почесываясь, вяло бредут к яйцеклетке с утра пораньше? Я тебе что — девочка-малолетка, которую кормят одними пельменями?
Надеюсь, это евреи вновь мрачно шутят.
— Какие шутки! Да, пять утра, и это звучит маловероятно. Но не немыслимо. Потому что ты не должна игнорировать мои даже самые драматические предложения, кукла Лена! Ведь именно так ты страшно отомстишь этому ГИБДДШнику..
Маковецкий Михаил Леонидович

Инсулин перед сном

— ...Опять тебя потянуло поделиться со мной своими познаниями? Очередная проповедь в дорогих часах о пользе нестяжательства? Подумаешь: «Невеста в прыщах — созрела значит». Это просто евреи охотно цитируют лестные мифы о себе. На самом деле чушь все это. А сам ты дурачок, хоть и христопродавец.
Приличную женщину кормит только один мужчина. Вообще, и на кухне, и в постели.

А запихнуть украдкой в трусики, пока никто не видит — это не к лицу простой женщине из деревни под Рузой. Да, я была абсолютно бессильна перед обстоятельствами — и вдруг целый УАЗ Патриот. Ну и ты за рулем...
— Конечно, я падок на брутальную лесть. И ты этим пользуешься. Да и твое стремление уберечь меня от тлетворного влияния, кукла Лена, достойно всяческих похвал.
— Ой, да знаю я, на что ты падок, обормот. За пять лет выучила. А еще я умница, красавица и люблю природу.
— Так у нас с тобой, оказывается, общие цели и ценности, кукла Лена! И, раз так — то я призываю тебя вновь порадовать меня красными флагами и комсомольскими песнями. Прямо сейчас, в спальне.
— Ты, христопродавец, как я посмотрю большой приверженец социализма и друг СССР. Но в душе людоед. И знаешь почему?
— Почему «но»? Ума не приложу. Не скрою кукла Лена, это даже заставляет меня собрать морщины в складки на лбу.
— Отпустил меня немедля, обормот. Гад! И, как все вереи, немного блаженный. У тебя, как я вижу, инсулин кончился. Ты бы хоть о мне подумал, чудовище. Хочешь, чтобы я, без копейки денег, снова в палисаднике в деревне под Рузой лежала тряпочкой? И нежным утром смотрела на сосну подбитым глазом? А вокруг колосятся молочай древовидный, а также тугайный соловий и рыжехвостая славка? И это, и расказачивание, ироды, вы устроили...
И диету ты не соблюдаешь — разъелся то как. Типичный представитель Малых народов Севера уже стал — лицо круглое, словно по циркулю. И, как бы помягче это сказать, намекает, что черти водятся именно в тихом омуте. От еврея остался только нос кривой и глазки – хитрые-хитрые. Но, при этом, ты считаешь себя неуязвимым и петушишься еще больше. Перья у него в голове, яхты, лимузины. Меня он, такую аппетитную...
Нет, опять ручища он распустил. Но все это тебе не поможет. В следующий раз я в таком случае в спальню вообще не пойду.
— Да, без тебя бы я был нелюдим и начёсан, кукла Лена. Но не в такой же степени! Ну один раз не уколю — не страшно. Я еще посажу сына и рожу дерево. Не переживай.
— Дерево он родит, как же. И не надейся! Нет, посмотрите на него — мало того, что скотина, так еще и бессовестная! Хотя я и абсолютно безотказная, ты постоянно меня насилуешь — разумеется, я в бешенстве.
— Ну не надо, кукла Лена, изображать меня в иконографической традиции. А то я расчувствуюся и пущу скупую мужскую слезу.
— Значит так, нехристь ты царя небесного. Мы сейчас поедем в дежурную аптеку за инсулином И, только после этого, в спальню. Одной девочке очень повезло — её сразу сочли непроходимо глупой. Но счастье было столь недолгим? Вот фиг тебе!
— Тебе, кукла Лена, как я посмотрю, так и хочется подняться в воздух и уронить на неприятеля бомбу. А мне одеваться и ехать в аптеку так неохота!
— Пытаешься повлиять на мой нравственный и культурный уровень, нехристь? Не выйдет! Так что значит так, сионист. Свободная дискуссия закончилась дабы не путать простых людей. И вот тебе мое последнее слово — или инсулин и спальня, или половое воздержание без инсулина. Выбирай, мировая ты закулиса. И не перечь мне. А то я быстро поставлю перед тобой, седая твоя голова, непростой выбор сексуальных игрушек для мастурбации. Ну и что, что я твоя содержанка? Смотри у меня, христопродавец! Я тебе устрою толпу иудеев и святого на заднем плане

— Можешь же ты одновременно взять в ружье и топнуть ногой в пол, кукла Лена. А как же, в таком случае, расказачивание и прочие представления о прекрасном?
— Серьезно тебе говорю, можешь меня по попе шлепать хоть до посинения. И не только из-за денег. Ну привыкла я к тебе, обормот.
Маковецкий Михаил Леонидович

Первая внебрачная ночь

— Помню, ты меня первый раз привел в свою квартиру на Новослободской. Центр Москвы, сталинский дом. Не скромненько, но грязненько. А, также, холодно.
— Батареи были старые — грели плохо. А заниматься этим было лень.
— Явственно чувствовался легкий тяжелый запах.
— Это неправда, кукла Лена. Пахло фиалками.
— Пахло фиалками от меня. А по квартире витал легкий тяжелый запах. Плафоны на люстре не протирались долгие годы, как и хрустальные висюлки, а потому в квартире царил приятный полумрак.
— Я рад, что тебе понравилось, дорогая.
— Дорогое вино в хрустальных бокалах, налитое из витиеватой бутылки. К нему закусь — отрада алкаша на плохо вымытой тарелке. Кофе из красивой фарфоровой чашки и нищенские упаковочки сахара, как в буфете на вокзале в городе Руза.
— Где ищут отдохновения социально безответственные девушки от 16 до 55-ти лет и происходят многие легкия знакомства?
— Да, там, где мы когда-то первый раз встретились. Ну и грязным же было заднее сидение твоего УАЗа Патриота в тот вечер! Помню, мне в спину что-то кололо и попу что-то царапало...
— Это были степные травы, любимая. Но а торт, кукла Лена? Я купал тогда самый красивый, из тех, что был в Елисеевском магазине.
— Да, торт был красивый. Но я торты перед сексом не ем. Ну, чтобы во время минета не вырвало. Другое дело — фрукты. Лучше не сладкие.
— Как ты скажешь, любимая.
— Потом кровать, на которой белый пододеяльник с очаровательным ромбовым отверстием в центре, на который было невозможно смотреть без слёз умиления. Как п на плюшевое красное одеяло, в него воткнутое. Впрочем — на одеяло невозможно смотреть просто.
— «Кровать скрипела подо мной, кровать скрипела», — как сказала бы поэтесса Серебряного Века.
— Типа. В салоне массивный журнальный столик, на котором лежали покрышки от УАЗа Патриота.
— Это называется не «покрышки», а «шипованная резина», кукла Лена.
— Вазочки с золотистой окантовкой, такого же стиля солонка, тарелочки с той золотой каёмочкой. На всем этом сервизе минимум двухмесячный слой пыли..
— Это был сервиз «Мадонна» производства ныне не существующей ГДР — антикварная вещь. А ты сразу «пыль»! Даже не интеллигентно как-то, честное слово.
— Кстати, а почему кофейные чашки у тебя стояли не в специальных блюдцах, а в этих тарелочках?
— А я откуда знаю? Я, как с Израиля вернулся, к ним вроде никогда и не прикасался.
— Я была в ступоре от всего этого советского ампира. Особенно меня покорила бра своей облезлой позолотой. «Вот она, бьющая в глаза роскошь», — думалось тогда мне, лежа под тобой.
— Ох уж эти женские эротические фантазии...
— Да, Ленка, это тебе не Дом Колхозника, — также проносилось в моей голове, пока ты, вцепившись в меня своими ручищами...
— Я догадался, о чем ты говоришь, кукла Лена. А ты была тогда удивительно красива

— Люстра хрустальная, небось тяжелая, и висит как-то криво. Как-бы сейчас на нас не ёбнулась, — также думалось мне в эти мгновения, — Ну что за ёбвашумать! Почему кровать стоит в центре салона!?
— Пустые женские страхи, кукла Лена. Эта люстра уже лет пятьдесят так висит. И ничего ей не сделалось.
— Мой бывший муж тогда было нашел себе новую хорошую работу. Под ним 500 человек! Он косил траву на кладбище. Но и с кладбища его выгнали за пьянку. Пил самогон на свежей могиле. Пришли безутешные родственники. Слова о том, что он скорбит вместе с ними, прозвучали неубедительно...
— Так твой бывший муж ныне зомби? Что ж ты мне сразу то не сказала!?
— Антоша должен был идти в первый класс. Мама болела. Наш старый дом в деревне под Рузой рассыпался...
И я решила, что эта старая квартира в центре Москвы — это моя судьба. Как и этот седой кривоносый нехристь на своем УАЗе Потрите.
— Ты жалеешь кукла Лена? Старый коварный христопродавец с двумя подбородками.

Обольщал тебя квартирой в центре Москвы — а поселил в центре Нового Уренгоя.
Я мечтал, чтобы хозяйничала в этой квартире, кукла Лена. Хотел купить тебе тапки на высоких каблуках, опутать тебя ажурными чулками и кружевами...
Но я смог найти себе заработок только под северным сиянием. Обманул, можно сказать, в лучших чувствах. Увез тебя в тундру, как представитель Малых народов Севера. Ох уж эти опытные ловеласы и их чистые и наивные возлюбленные...
— Перестань. Если бы я жалела — ноги бы моей не было на заднем сидении твоего УАЗа Патриота. И потом, с тобой я открыла для себя фитнес и энергично в него ударилась. Ну и не обормот ты после этого?
— Да, до этого жизнь моя была тяжела и неказиста.
— Хоть бы о Стене Плача рассказал бы что-нибудь веселое, нехристь. А то телевизор включать неохота — там олимпиады и чемпионаты мира уже заэбали. Как и Сирии эти ваши. А тут еще нефть куда-то падает, а коронавирус растет блин....
И убери с меня свою ручищу, мне так дышать тяжело...
Маковецкий Михаил Леонидович

Путешествие в Рузу на УАЗе Патриоте

— ...А можно, ты меня не будешь воспитывать, а только любить? В конце концов ты же мне только за любовь деньги платишь. Христопродавец! Все время он меня не только развлекает, но и поучает. Ну как я, простая женщина из деревни под Рузой, устаю от этой твоей бездуховности Запада. Да-а, в непоколебимой верности идеалам тебя не обвинишь...
— Кукла Лена, последнее время ты слишком много читаешь описания сцен депрессивного секса, как я посмотрю.
— Угу, и как обычно обильно была облита помоями. Да я вообще ничего не читаю, сдурел совсем, что ли? И потом, ты что, меня удочерил? Я твоя содержанка! И эта важная тема не должна замалчиваться, нехристь ты царя небесного.
— Ой, нехристь, кукла Лена! Как и большинство борцов за счастье народное.
— Ну всюду у него воспитательный момент и вера в светлую даль, просто сказать ничего нельзя! Это ж надо так испохабить все самое чистое — сказануть такое. И откуда в тебе этот беспредел животных инстинктов, морда твоя кривоносая?
— Кукла Лена, ну перестань.
— Дашь мне денег — и я перестану. А бесплатно — не перестану. А это все с тобой оттого, что кушаешь в одну харю ты много. А двигаешься мало, мировая закулиса. Но ничего, теперь то я за тебя возьмусь. Ты у меня быстро войдешь в спортивную форму.
Неплохо описано, трагически., — далее придирчиво оценивает свой рассказ кукла Лена, — но не будем опускать руки, тут действительно есть над чем работать. И следи за дорогой — чуть бабку не задавил!
А теперь, по поводу купленной тобой давеча яблони. На ценнике было написано: «Пер-сик!». Или ты принципиально только на иврите читаешь? Ну ничего, моя мама сама сегодня выбирать будет...
...Утро. Мы, то есть, я, кукла Лена, ее сын третьеклассник Антон и ее мама едем в город Рузу погулять и за покупками. Кукла Лена одета неброско, по-деревенски. Платье фасона времен «сисек-масисек», прическа «Строгая учительница на родительском собрании», в руках скромный букетик какие-то ромашек...

Выглядит, правда, она ослепительно — ну это она всегда такая. УАЗ Патриот прямо светится изнутри...
— А вообще ты дурак, — тем временем назидательно продолжает кукла Лена, сидя рядом со мной на передним сидении привычного ко всему УАЗа Патриота. Говорит она это убежденно, но тихо. Поэтому занятые чем-то ее сын и мама нас не слышат. И очень убедительно, — Вот ты думаешь, что меня привлекают в тебе деньги, я знаю.
В действительности же я с тобой живу не из-за денег, а из-за твоей способности их зарабатывать. Пусть и из морозного воздуха Нового Уренгоя. Бедность — это качество врожденное. Богатство— тоже.
Каждый выбирает то, что ему больше нравится. Я, к примеру, выбрала бедность и с удовольствием себя тебе продаю. Но если ты будешь смотреть на меня, а не на дорогу — я просто выйду из твоего УАЗа Патриота. И уйду в заповедную даль. Учти, ты всю мою семью везешь....
Я молчу — а что мне делать? Если бы мы ехали одни — кукла Лена, с ее разговорами, давно бы уже лежала на заднем сидении моего УАЗа Патриота. Но сейчас там сидят ее сын Антон и ее мама. Приходится терпеть...
— Надулся он, ну перестань! Как говорит моя мама: «Особенность настоящего масона, доченька — он терпелив и умеет ждать, изображая из себя доброго самарянина. Но рано или поздно его каннибальская сущность берет свое. И уж тут кровь христианских младенцев так и хлещет! Так что ты его уж не раздражай, пожалуйста». А моя мама дурному не научит....
Кладу ей (кукле Лене) руку на колено...
— Ну конечно, эксклюзив для эстетов, истинных ценителей прекрасного. Плохие новости валятся как какашки из страдающего поносом слона, то есть обильно. Ладно моя мама — она и не к такому привычная. Но этот же лезет меня лапать на глазах моего же ребенка....
Антошка, как ты там? А то тут, спереди, ситуация совсем безрадостная. Но ничего, в Рузе мы к этим чучмекам в гости заедем

У них так всегда весело.
— Орлы мух не ловят, мама. Все в порядке, — бормочет Антошка, не отрываясь от гаджета.
Но, при этом, кукла Лена моей руки со своего колена не убирает...
Маковецкий Михаил Леонидович

Как в старых романах о любви

— ...Да, ты стал моей радостью. Но со слезами на глазах, так что не зазнавайся. Я тогда мучительно искала себя и испытывала томление. Потому что такую женину как я, в реалиях деревни под Рузой, в принципе припарковать просто некуда!
— Да уж. Там у вас всё, что взлетает, автоматчики идет нахуй. Помню, кукла Лена.
— Нет, ты не думай, мы там хорошо жили, спокойно так, по совести. У нас даже в школе математика не преподавалась. Ну, чтобы не травмировать психику учащихся. Представляешь?
— Конечно, кукла Лена. У нас, в коммерческом отделе, есть сотрудница, да ты ее знаешь. Так вот она все время жалуется на свою низкую зарплату и объясняет это обстоятельство своей маленькой грудью.
— Ну дак а чего ж она хотела?
— Но ты у меня не такая, кукла Лена!
— У-у-у, нашел с кем меня

сравнивать. Христопродавец!
— Извини, кукла Лена. Ну не подумал, сгоряча брякнул.
— Так вот. А тут ты — со своим задним сидением УАЗа Патриота. Борец за идеалы сионизма из Нового Уренгоя с охрененной биографией. Настоящий испорченный ребенок Запада.
— Уже зрелый, но еще не загнивающий. Тут ты права, кукла Лена. «Мужчина в самом расцвете лет», — как писали в старых романах о любви.
— Да ладно тебе врать то! Вот ты все время пытаешься мне доказать, что ты не бандит, а филантроп и меценат. Обычно упражняясь в этом на мне после рабочего дня. Ну и зря! Я тебя люблю такого, какой ты есть, космополит безродный.
— А уж как я люблю тебя, кукла Лена! Ты же у меня такая непредсказуемая — красивая длинная ножка, чулочный пояс, а там спрятанный пистолет ТТ и две обоймы... Все как в старых романах о любви. А работа то у меня, сама знаешь какая нервная. А домой, бывало, придешь — а там ты меня просто собою завораживаешь...
Другой раз, глядя на прекрасный закат над тундрой и рассуждая со мной о видах на урожай в деревне под Рузой, ты, кукла Лена...
— А уж, ты — точно совершенно особый персонаж в нашей патриархальной действительности. Нет, сначала я тебя восприняла легкомысленно. «Так, две копейки на раз покушать», — думала. Но потом, когда ты перевел мне первый раз деньги на карточку...
«Угомонился бы он, что ли, — думала я тогда, — А то, с таким-то образом жизни, да еще при его то обрезании, в конечном итоге он будет убит стрелой при контакте с племенем каннибалов в джунглях Амазонии. Ну и куда я без него? С ним то мне спокойно, уютно как-то».
— Я помню, кукла Лена — Ясс механизма койлтюбинга тогда ушел. Да еще без рассрочки. И все исключительно благодаря тебе. Я, признаться, был от этого просто в ауте.
— Тем более, что у меня тогда был парень, помню. Так у него не то, что фамилию, имя хъуй выговоришь без шпаргалки! Все в Сирию меня звал, за ИГИЛ воевать. А ты хоть на русском говорил без акцента. Не по-русски, конечно, но красиво.
— «Но в эту тяжелую минуту ей протянул свое крепкую руку помощи благородный рыцарь с пейсами. И с лицом воплощенной невинности», — как в старинных романах о любви пишут, кукла Лена. Подставил свое надежное плечо в трудную минуту.
— Во-во. Сделал ты мне предложение руки, сердца и других релевантных органов очень вовремя. И мама тогда мой выбор одобрила. Уж очень ей твой УАЗ Патриот в душу запал: «Ты в военные конфликты то не лезь, доченька, не твое это. Лучше выбирай свою нишу при крепких хозяйственниках. Тоже, конечно... Но с ними все же как-то спокойнее.».
— Твоя мама мудрейшая женщина, кукла Лена. Ты ею можешь гордиться. Да что там ты — вся деревня под Рузой!
— Ну тогда я, как мама то это сказала, и заходила вся ходуном, предвкушая! Ну а ты-то, не будь дураком, действовал ситуативно и воспользовался моей сиюминутной слабостью по полной программе.
— Так это и понятно, кукла Лена. Ты вон какая! Как в старых романах о любви.
— Всё, сука, сделал так последовательно (тихо так, как-бы между строк) — что не успела я глазом моргнуть, как уде ноги раздвинула! В изнеможении.
— Так это была любовь, кукла Лена. Большое светлое чувство.
— Да читала я! Потому так все сразу и поняла. Конечно, думаю, девки у него в голове, но это ладно. Но ведь и попугаи какие-то экзотические!

И рынок какой-то на островах Карибского моря, небось невольничий... То ли это все возрастное, думала, то ли еще что… «Но, главное — не заразное», так мне мама сказала.
А ты, с тех пор, и пользуешься ты моей сиюминутной слабостью каждую ночь, мировая закулиса, как заведенный. А в выходные дни вообще в любое время лезешь, как только я тебе на глаза попадаю. Это я к тому, что моя мама звонила, деньги на карточку зашли, говорит. Так что все в порядке.
Лапает он меня, конечно... да лапай, пожалуйста, я разве говорю чего? Поешь только сначала, пока теплое...
Маковецкий Михаил Леонидович

Воспитательная беседа

Сегодня моя кукла Лена сказала про нашего гендира такое, что у нас в бухгалтерии подпрыгнули не только впечатлительные от природы бухгалтерши, но и обычно безразличные ко всему неодушевленные предметы.
— ...Мужчина, стоящий с топором в руке в лужи свежей крови на месте зверского убийства. Так мы все оказались под властью человека, маленькие яйца которого... — там было самое невинное. И далее, — Сумасшедшая узбечка 19-ти лет руководит нашей компанией через этого гендира-слабака...
И вот кукла Лена лежит передо мной,

и я ее за это отчитываю...
— ...Ну сказала. Все эти тесты, маски, изоляция... Здесь не чихни, там не... Ну покусилась я на священную корову, подумаешь! И за это ты обижаешь свою содержанку? Мы что, в Индии живем? Ну нервы у меня и расшатались от такой жизни, а ты как думал?
— Я знаю, кукла Лена, что у тебя очень нежная душевная организация. Ну успокойся.
— Кто иногда не дает волю своим чувствам — тот не пьёт шампанское. Ты понял? «Как к содержанке у тебя ко мне претензии есть? — продолжает кукла Лена и тревожно смотрит в даль, — Или ты считаешь, что зря тратишь на меня свои деньги? Этими претензиями ты только толкаешь на неверные движения, учти!...».
— Кукла Лена, завтра выходной — и мы проведем его вместе. В торговом центре.
— Ну, яркий перфоманс создала — сорвалось в суровых условиях полярной ночи, бывает. И потом, они все преувеличивают. Наши бухгалтерши — это женщины, которые понятия не имеют о том, что такое в постели заработать копейку. Об этом однозначно говорят голые факты. Да не лапай ты меня!!! Ну кого ты слушаешь!?
— Я слушаю только тебя, кукла Лена, даже дивизор выключил. Не надо так кричать, любимая...
В ответ, после паузы, кукла Лена интересуется, — не дурак ли я? Или может я хочу, чтобы она, обидным для меня способом, отказала мне в любви!? «Ты, вообще, с кем собрался сойтись в противоборстве, сионист?»
Или ей, наконец, пора избавиться от связанных со мной иллюзий? «Если хочешь — тогда так и скажи!». И она сразу позвонит своей маме... «Но учти, космополит, попугай останется со мной!».
— Кукла Лена, позвони своей маме и скажи, что я спрятал твои валенки и не выпускаю тебя из квартиры....
...Но это все уже вопросы риторические и звучат без асоциального накала, а как оправдание. Чувствуется, что кукла Лена уже осознала свою вину, но еще не может ничего сказать в свое оправдание. А глаза у нее при этом виноватые-виноватые... Хотя наши бухгалтерши обычно называют такой ее взгляд «Блъядским». Но это все из зависти...
— На реальность глаза закрываешь, мировая закулиса. Так знай — если ты сейчас же не заткнешься, — тем временем продолжает кукла Лена, — я отгрызу себе ногу, ты понял? В этом месте кукла Лена приподнимает юбку и показывает мне свои красивые ноги. Это пусть проверенная временем, но замечательная в боях режиссёрская находка. На эти ножки можно смотреть бесконечно...
— В глаза мне смотри! Ты этого добиваешься, христопродавец, его голос звенит, но юбки она не опускает, — Ты же меня, без ноги, выгонишь на мороз, на вечную мерзлоту, я знаю! Тут никаких огней мерцающих надежд у меня уже давно нет...
Ну и что я без тебя и без ноги там делать буду? Далее кукла Лена произносит длинный и прочувственный монолог о разбитых мною мечтах чистой и наивной простой женщины из деревни под Рузой...
— Твоей ноге ничего не грозит, кукла Лена, успокойся. И на вечную мерзлоту я тебя не выкину, уверяю тебя.
— Землю есть будешь? А если выкинешь? Надо мной же вся деревня под Рузой смеяться будет, — при этих словах у нее на глазах заблестели слезы...
А ее слезы для меня уже непосильное переживание. После ее нервных срывов из-за и бурных протестов у меня всегда давление поднимается:
— Кукла Лена, ну извини. Обойдется как-нибудь. Ну что теперь делать? Ну извинишься перед гендировской узбечкой, скажешь, что пошутила по-дружески. Скажи ей: «Мне сложно говорить от переполняющих меня чувств и найти себе оправдание! Я приношу свои извинения». Скажешь?
— Ну скажу. Она все равно мне уже сама сказала, что на меня не обижается. Так что чего уж там.
— Ну вот и хорошо. Да не убивайся ты так, кукла Лена! Знаешь ведь, что люблю я тебя. Да и мама твоя это тебе подтвердить может.
— Любил бы — давно облапил бы меня, что ли. Я и так искорёживалась уже вся. А этот даже меня утешить не хочет, обормот... А мне страшно без тебя, христопродавец...
— А уж как мне плохо без тебя, кукла Лена...
— Ну вот и радостные новости, которые в последнее время стали редкостью. Если хочешь занять, я себя еще тихо виду, но ты этого не ценишь. Вон наш гендир, за городом, ночью, недавно с криком, что его узбечка не хочет оставаться с ним в одном автомобиле, выскочил на дорогу. В пургу. На встречную полосу.
— Слышал. Хорошо хоть, что водитель у нег опытный, среагировал сразу.
— А так знаешь, какие гендир, после этого случая, своей узбечке сережки купил? А вот я тебя вообще не обижаю и практически ничего не прошу. Даже моя мама меня за это хвалит. А ты меня правда любишь?

Ну вот, свершилось наконец — улыбнулся он и по попе шлепнул. Хотя еще выглядит слегка ошарашенным. А еще спрашивают: «Зачем пухленьким мини?».
— Я, кукла Лена, не спрашиваю. Мне понятно.
— Я тебе кофе сейчас принесу, раз тебе понятно. Под свечи и красивую музыку. А как тебе мой новый пеньюарчик, кстати? Нравится? Я его, пожалуй, надену. По-моему, более толстого намека на еще более толстые обстоятельства невозможно даже придумать, обормот. Так уж и быть...