Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Маковецкий Михаил Леонидович

Домик в деревне под Рузой

Качественное отличие дома в деревне от городской квартиры — это наличие на дворе деревенского дома туалета и рукомойника. Фото посещения мною туалета во дворе дома в деревне под Рузой я выложу в следующий раз. А здесь

я пользуюсь находящимся во дворе рукомойником.
А вообще преимуществ дачи перед городской квартирой я не вижу:
Во-первых, на моей кухне в квартире на Новослободской нет комаров. В центре Москвы, по слухам, атмосфера для них сложилась тягостная.
А, во-вторых, на кухне моей московской квартиры долгими зимними вечерами я веду содержательные беседы с куклой Леной. Которая, одетая в пеньюар, готовит нам ужин или накрывает на стол.
Не знаю почему, но стоящая передо мной практически голая молодая женщина с пышными формами будит во мне острый интерес к еврейской истории и культуре. Наверное, это старость и уже маячащаяся на горизонте болезнь Альцгеймера. Кукла Лена давно выучила этот ритуал, смирилась с ним и даже воспринимает его как должное.
Поэтому она готовит мне всегда что-то вкусное, хотя и без сахара, пока я с жаром раскрываю ей тему еврейского сказочного персонажа по имени דיבק (Дибук). После чего мы ужинаем, далее она называет меня «обормотом», после чего мы отходим ко сну. Сладкому.
Перед сном кукла Лена обычно сообщает мне, что: «Я еще ни к чему не готова, обормот, но уже полностью тобой и твоим Дибуком деморализована». Или что-то еще в это духе. Но, при этом, ведет себя безропотно и, я бы сказал, провокативно.
Никакая разоренная коллективизацией деревня под Рузой с этим сравниться конечно не может. И пусть слабые умы со мной не спорят!
Впрочем, иногда кукла Лена капризно надувает губки и добавляет: «Ты, сионист, культурный провинциал и похотливый бандит. Моя мама говорит, что ты поклоняющийся только сам себе еврейский нарцисс и старый сексуальный мегаломаньяк. А моя мама всегда права! Тем более, что в этом вопросе она хорошо разбирается, так как работает менеджером-консультантом в секс-шопе».
В переводе на разговорный идиш это означает, что поутру кукла Лена попросит меня что-нибудь ей купить. Причем саму покупку она всегда воспринимает с большим достоинством, назидательно сообщая мне: «Этот кусок мяса мною честно заработан сегодня в кровати. Не так ли, мировая закулиса?».
В ответ я молча хлопаю своего ангела по попе, она снова кокетливо дует губки и… и мы идем по жизни дальше.
И все бы ничего, но наше счастье крайне раздражает мою соседку, старую коммунистку: «Большинство русских женщин, живущих в блуде с евреями, абсолютно запуганы, чтобы говорить простую правду о своих сионистских повелителях. Хотя все это будет стоить им всем ужасно дорого. Эти женщины, в их яростно-неистовом услужении Израилю…».
И в таком духе старая коммунистка может вести беседу с мамой куклы Лены целый вечер, медленно, но верно поедая купленный мною же торт.
И так до того момента, пока откуда-то издалека не послышатся мой нарочито громкий голос: «Кукла Лена, когда ты раздеваешься — в нашей спальне начинают петь соловьи и прочие певчие птицы!». Этим возгласом я красноречиво хочу сказать, что, мол, «как бы ни лаяли собаки, караван идет вперед к заветной цели».
За громким возгласом иногда не менее громко следует песня Соловьёва-Седого «Соловьи, со-лово-овьи-и-и» в моем исполнении. Которое, впрочем, быстро прерывается возгласом куклы Лены: «Да убрал ты ручища, обормот! Я лучше сама»…
Так происходит не в первый раз, но старая коммунистка, сразу после моего упоминания о певчих птицах, давится куском торта снова и снова… Тоже своего рода ритуал. Старая коммунистка от расстройства чувств даже занялась йогой и стала осваивала духовные практики. Впрочем, и это пока еще не вернуло ей духовного равновесия:
— Вас, чудовищ, за перенос посольства в Иерусалим, мир еще осудит, — сообщила она мне вчера, впрочем, без твердой убежденности в голосе, — И палестинцев в Газе вы перестреляли, как будто так и было…
— Да, — согласился с ней я, — В который раз Израиль оказался под прицелом международной критики, хотя и умеренной. Впрочем, адрес, по которому Израиль и в этот раз послал критикующих, за столом даже не хочется упоминать. Лучше попробуйте эту выпечку, старая коммунистка. Кукла Лена, ты у меня кудесница. Дай, пользуясь случаем, я тебя поцелую.
— Ты напился, сионист чертов. А религия пьянствовать тебе, небось, запрещает.
— Употреблять спиртные напитки запрещает ислам. От этого у мусульман и все их беды. А я иудей. Так и знай, кукла Лена!
— Спасибо, кормилец, что глаза открыл. Впрочем, я это давно подозревала. А уж моя мам…
— С библейских времен иудеи широко применялось вино.
— А те, которые пошли в представители малых народов Севера — так те вообще пипец!
— Зато тех иудеев, которые вино вообще не применяли, называли נזיר (назир). В современном иврите это слово означает «монах», «отшельник». То есть, буквально, «ограничивающий себя».
А само вино представлено в ТАНАХе как один из самых уважаемых продуктов: «И отозвался Господь, и сказал народу Своему: «Вот, посылаю Я вам хлеб, и вино, и оливковое масло. И насыщайтесь этим. (Йоэль 2:18)».
— Значит все-таки ваш Бог призывал и закусывать. Молодец какой!
— …Более того, кукла Лена, вино Торой сдержанно, но восхваляется — по субботам и праздники Тора однозначно рекомендует употреблять вино «Ради радости свой». И это при том, что: «Вино глумливо, а שיכור шикор (пьяный) — буен. И всякий, увлекающийся им (вином), неразумен» (Мишлей 20:1), и там же «Пьяница и обжора обеднеют, и сонливость оденет их в лохмотья» (Мишлей 23:22). Но все же.
— Обормот, —не обращаясь не к кому конкретно прерывает мои разглагольствования мною же поцелованная в румяную щеку кукла Лена, — христопродавец (по всей видимости речь все-таки идет обо мне). С твоим то диабетом только пьянствовать и мою выпечку лопать. Вот умрешь — похороню тебя в тундре, так и знай! Что я без тебя делать буду, жидо-масон чертов. Ты об этом подумал?...
И так почти каждый вечер на кухне моей квартиры на Новослободской. Ну кому он нужен после этого, этот домик в деревне под Рузой!
Маковецкий Михаил Леонидович

Бокал шампанского

— Налей-ка ты мне, кукла Лена, бокал шампанского.
— На работу выпавший пойдёшь, оленевод? Фордыбачить начинаешь, мировая закулиса?
— Нет, не пойду. Потому что мы через два часа летим в Москву.
— Правда!? Сейчас налью. Но только один бокал, а то тебя в самолет не пустят.
Когда кукла Лена рада, она все делает с гибкостью и грацией, которой позавидует и цирковая гимнастка. А сейчас ее личико просто светится от счастья

В этот раз в Новом Уренгое мы действительно засиделись.
— Все мы хорошо знаем обормотов, которые опять жаждут воспользоваться простыми женщинами из народа для решения своих шкурных, тесно связанных с похотью проблем, — щебечет кукла Лена, не зная как меня отблагодарить за то, что уже вечером мы будем сидеть в центре Москвы в квартире на Новослободской.
Где кукла Лена будет рассказывать своей маме и сыну о том, как она героически покоряет Крайний Север. В ее эмоциональный рассказ и я что-нибудь обязательно веско вставлю. В этот раз речь наверняка пойдет о новым подъеме национального самосознания народа Саха.
На что заглянувшая на огонек наша соседка, старая коммунистка, вновь всем нам напомнит, что опять мировая закулиса с помощью своих манипулятивных призывов и лозунгов воздействует на некоторых легковозбудимых. А народ Саха, по ее мнению, такой доверчивый! Наша соседка, старая коммунистка, к насилию не склонна в силу субтильности своего телосложения, но охотно верит теорию жидо-масонского заговора.
На что я, конкретно не к кому не образуясь, категорически возражу: «Евреи, кукла Лена, всегда готовы к действиям во имя перемен к лучшему. Через 20 лет».
— А вот носатые любители поразмышлять могли бы и промолчать в этот раз, — оборвет меня кукла Лена, но, при этом...
Любая форма народного бунта, к которому так склонна кукла Лена, несет в себе столь мощный заряд здоровой эротики, что всегда кончается словами «Распустил тут ручища, обормот! А я ведь совсем не это имела ввиду».
Выглядит это примерно следующим образом: «Вместо того, чтобы спать самому и навевать сон на окружающих, — обращается ко мне кукла Лена, обычно гневно, —тебе необходимо пробудиться самому и пробудить других. Да убрал ты от меня ручища, я совсем не это имела ввиду! Халат у меня распахнулся, видите ли. Какой же ты сегодня излишне чувствительный. А ведь до встречи с тобой христопродавец, я, в деревне под Рузой, вышивала крестиком и была сама невинность».
В этом месте мама куклы Лены почему-то всегда меняет тему разговора. Видимо, до встречи со мной, кукла Лена крестиком все-таки не вышивала.
— Скажите, Санитар, — веско говорит в таких случаях мама куклы Лены, — а это правда, что Вы лично знакомы с апостольским администратором Иерусалима архиепископ Пьербатиста Пиццабаллом?
— С Пиццабаллом то? Мы с ним на короткой ноге, — словоохотливо отвечаю я, — он ко мне неоднократно обращался лично и по телефону. На радость фотографов и журналистов.
— Ведь опять врешь, наверное, — горестно котирует кукла Лена мой рассказ о знакомстве с апостольским администратором Иерусалима.
После чего беседа на кухне в квартире на новослободской степенно движется дальше:
— Кстати, кукла Лена, а я тебе говорил, что ты девушка удивительно хорошенькая?
В этом месте тактичная старая коммунистка начинает прощаться.
— Да-да, в правы, в Новом Уренгое действительно на три часа больше, чем в Москве. И мой христопродавец, хоть и бодриться, но уже на ногах не стоит. Я же чувствую, — как бы, между прочим, сообщает кукла Лена старой коммунистке, нисколько не возражая против того, чтобы наша соседка побыстрее ушла.
— Нет, ты еще не чувствуешь, кукла Лена, но в спальне обязательно почувствуешь, — хорохорюсь я, хотя глаза у меня уже слипаются.
— Плюс к этому он пьян, Вы же видите, продолжает прощаться со старой коммунисткой кукла Лена, —. Первый бокал из моих рук он принял на грудь еще сегодня утром....
На этом этапе, от усталости не чуя под собой ног, я иду спать. А кукла Лена остается еще о чем-то житейским поговорить со своей мамой.
Ну и ладно. Я проснусь рано, а кукла Лена еще сонная... И уж тогда я, играя мускулами

Отомщу ей отмщу за все!
Маковецкий Михаил Леонидович

Бокал шампанского

— Налей-ка ты мне, кукла Лена, бокал шампанского.
— На работу выпавший пойдёшь, оленевод? Фордыбачить начинаешь, мировая закулиса?
— Нет, не пойду. Потому что мы через два часа летим в Москву.
— Правда!? Сейчас налью. Но только один бокал, а то тебя в самолет не пустят.
Когда кукла Лена рада, она все делает с гибкостью и грацией, которой позавидует и цирковая гимнастка. А сейчас ее личико просто светится от счастья

В этот раз в Новом Уренгое мы действительно засиделись.
— Все мы хорошо знаем обормотов, которые опять жаждут воспользоваться простыми женщинами из народа для решения своих шкурных, тесно связанных с похотью проблем, — щебечет кукла Лена, не зная как меня отблагодарить за то, что уже вечером мы будем сидеть в центре Москвы в квартире на Новослободской.
Где кукла Лена будет рассказывать своей маме и сыну о том, как она героически покоряет Крайний Север. В ее эмоциональный рассказ и я что-нибудь обязательно веско вставлю. В этот раз речь наверняка пойдет о новым подъеме национального самосознания народа Саха.
На что заглянувшая на огонек наша соседка, старая коммунистка, вновь всем нам напомнит, что опять мировая закулиса с помощью своих манипулятивных призывов и лозунгов воздействует на некоторых легковозбудимых. А народ Саха, по ее мнению, такой доверчивый! Наша соседка, старая коммунистка, к насилию не склонна в силу субтильности своего телосложения, но охотно верит теорию жидо-масонского заговора.
На что я, конкретно не к кому не образуясь, категорически возражу: «Евреи, кукла Лена, всегда готовы к действиям во имя перемен к лучшему. Через 20 лет».
— А вот носатые любители поразмышлять могли бы и промолчать в этот раз, — оборвет меня кукла Лена, но, при этом...
Любая форма народного бунта, к которому так склонна кукла Лена, несет в себе столь мощный заряд здоровой эротики, что всегда кончается словами «Распустил тут ручища, обормот! А я ведь совсем не это имела ввиду».
Выглядит это примерно следующим образом: «Вместо того, чтобы спать самому и навевать сон на окружающих, — обращается ко мне кукла Лена, обычно гневно, —тебе необходимо пробудиться самому и пробудить других. Да убрал ты от меня ручища, я совсем не это имела ввиду! Халат у меня распахнулся, видите ли. Какой же ты сегодня излишне чувствительный. А ведь до встречи с тобой христопродавец, я, в деревне под Рузой, вышивала крестиком и была сама невинность».
В этом месте мама куклы Лены почему-то всегда меняет тему разговора. Видимо, до встречи со мной, кукла Лена крестиком все-таки не вышивала.
— Скажите, Санитар, — веско говорит в таких случаях мама куклы Лены, — а это правда, что Вы лично знакомы с апостольским администратором Иерусалима архиепископ Пьербатиста Пиццабаллом?
— С Пиццабаллом то? Мы с ним на короткой ноге, — словоохотливо отвечаю я, — он ко мне неоднократно обращался лично и по телефону. На радость фотографов и журналистов.
— Ведь опять врешь, наверное, — горестно котирует кукла Лена мой рассказ о знакомстве с апостольским администратором Иерусалима.
После чего беседа на кухне в квартире на новослободской степенно движется дальше:
— Кстати, кукла Лена, а я тебе говорил, что ты девушка удивительно хорошенькая?
В этом месте тактичная старая коммунистка начинает прощаться.
— Да-да, в правы, в Новом Уренгое действительно на три часа больше, чем в Москве. И мой христопродавец, хоть и бодриться, но уже на ногах не стоит. Я же чувствую, — как бы, между прочим, сообщает кукла Лена старой коммунистке, нисколько не возражая против того, чтобы наша соседка побыстрее ушла.
— Нет, ты еще не чувствуешь, кукла Лена, но в спальне обязательно почувствуешь, — хорохорюсь я, хотя глаза у меня уже слипаются.
— Плюс к этому он пьян, Вы же видите, продолжает прощаться со старой коммунисткой кукла Лена, —. Первый бокал из моих рук он принял на грудь еще сегодня утром....
На этом этапе, от усталости не чуя под собой ног, я иду спать. А кукла Лена остается еще о чем-то житейским поговорить со своей мамой.
Ну и ладно. Я проснусь рано, а кукла Лена еще сонная... И уж тогда я, играя мускулами

Отомщу ей отмщу за все!